Читаем Примерный сын (ЛП) полностью

У меня не было желания спорить. Я продолжал думать об ужине и том полудурке, который привел в пример гитлеровского архитектора. Я отлично понимал, почему разозлился и вышел из себя — как ни крути, а он был прав. Я стремился к хорошему, более того — к доброте и, что мало свойственно мужчинам, к мягкосердечию, но реально ли это было? Были ли у моей души эти моральные качества, которыми я гордился? Откуда мне знать, если я даже не знал, была ли у меня душа?! И еще хуже, что за ужином какой-то ничего из себя не представляющий пижонишка смог сорвать с меня маску своим демагогическим примером. Я изменял витрину магазина каждые три недели, просто потому что так было нужно, это было моей обязанностью. Если мне приспичило выставить это в ином свете, то я, скорее, морочил голову какой-то незнакомке вроде Росы, но не себе самому. И верил ли я сам в то, что утверждал или нет? Мог ли я продолжать верить в свои собственные идеи, которые я отстаивал с рождения до сегодняшнего дня? И для начала были ли эти идеи моими? Я лег в кровать и, благодаря тому, что выпил, мне удалось избежать решения задачи с этими неизвестными.

9. Глупыш

— Корина, не трогай это. Я оставил это здесь, чтобы потом не забыть сделать заказ. У нас на прилавках осталось совсем немного ручек, подарочной бумаги и клея…

Защищаясь, Корина резко оборвала меня, не дав закончить фразу.

— Я не трогаю, я оставила все так, как нашла.

Корина была терпеливой, ловкой и работящей, но у нее имелся один недостаток, а, быть может, это только я вижу в этом недостаток — она была чертовски упряма и периодически отрицала какие-либо ошибки, не признавая их, что сильно меня напрягало. Как-то утром, дня через три или четыре после ее начала работы со мной, я вошел в магазин, и меня едва не хватил инфаркт — она буквально все поменяла местами. Корина сказала, что сделала это для того, чтобы основательно все вымыть и отчистить. Я же считаю, что любой человек, который принялся за уборку, должен снова все расставить по своим местам, не нарушая порядка и ничего не меняя, если эти вещи ему не принадлежат. К тому же, испанский язык Корины весьма скуден, и из-за этого она даже не понимает, что содержимое каждого ящика и коробки не соответствует названиям товаров. К слову сказать, я плохо представляю, почему ее испанский столь убог, что само по себе глупо, ведь она живет в Испании почти четыре года. В той же степени она не признает и марки товаров. Ей ни о чем не говорит Гальго или Микельриус, Милан или Пеликан, Эддинг или Паркер, разве что последнее она считает кличкой моей собаки, и точка. [прим: Galgo, Miquelrius, Milan, Pelikan, Edding, Parker, Tetris — фирмы, занимающиеся производством канцтоваров] Ни одна вещь не находилась на своем месте, там, где я мог бы быстро ее найти. В месте, отведенном под Тетрис, Корина разместила коробки и пакеты строго по размеру, цвету и другим, бог знает каким непостижимым критериям. Чтобы во всем этом разобраться требовалось целое войско опытных психологов и антропологов. Вот так и придушил бы ее, ей-богу! Но подобные чувства к иммигрантке, во все стороны трубящей о своей экономической несостоятельности в написанных от руки рекламках, не вызывают гордости. В пятницу этот болван разбередил мою рану. Я бравировал своими благими чувствами, но это была всего лишь чистейшая видимость.

Однако, несмотря на наши с Кориной стычки и ее маленькую ложь, я начал утро, взглянув на нее иначе, и не показывая виду, что внутренне я вышел из себя, и на это были причины. В магазине нас было всего двое, и если она положила скрепки в коробку не для скрепок, то, может, скажешь, кто это сделал? Придя в магазин, я подошел к электроплитке, чтобы поставить кофейник, но Корина выхватила его у меня из рук.

— Оставь, я приготовлю, — сказала она.

Нечего даже и говорить, что это немедленно меня напрягло, ведь я уже пояснил свои мании в отношении кофе. Правда, я тут же подумал, что здравомыслящий человек не станет тратить нервы по таким пустякам, и меня как человека зрелого, здравомыслящего и разумного, начинающего новую жизнь, подобные вещи не должны волновать. Я должен расслабиться и быть великодушным. Я подумал о слове “сосуществование”, которое сейчас в ходу, и слабо возразил:

— Не нужно, я сам, не беспокойся.