Читаем Приятельница мадам Мегрэ полностью

— Я сказала, набравшись духу: «Стало быть, ее я и видела у одной из своих приятельниц». Знаешь, там, в магазине, полным-полно зеркал, и я увидела, что щеки у меня стали пунцовыми. «Вы знакомы с графиней Панетти?» — спросила продавщица с отнюдь не лестным для меня изумлением. Я сказала: «Мы встречались с ней. Я была бы рада снова с ней увидеться, я кое-что разузнала по ее просьбе, но не знаю, куда делся у меня ее адрес». «Но, я полагаю, что она, как всегда…» — Она чуть было не прикусила язык. Она не вполне доверяла мне, но и не осмелилась оборвать фразу на середине: «Я полагаю, что она, как всегда, в „Кларидже“».

Мадам Мегрэ лукаво смотрела на мужа с видом победительницы, но губы у нее чуть-чуть подрагивали.

Мегрэ решил доиграть игру до конца и пробурчал:

— Надеюсь, ты не отправилась в «Кларидж» допрашивать портье?

— Я тут же вернулась домой. Ты сердишься?

— Нет.

— У тебя было столько неприятностей из-за приключившейся со мной истории, что я решила попытаться тебе помочь. Давай-ка поешь, я надеюсь, ты можешь позволить себе ненадолго задержаться и проглотить хоть что-нибудь.

Этот обед напомнил ему их первые совместные трапезы, когда она открывала для себя Париж и приходила в восторг от закусок, продававшихся в итальянских магазинчиках. Вообще, сегодня их еда меньше всего была похожа на обед.

— Как ты думаешь, то, что я узнала, тебе пригодится?

— При условии, что ты не спутала шляпку.

— В этом я абсолютно уверена. Вот если бы речь шла о туфлях, я бы себе так не доверяла.

— А что еще за история с туфлями?

— Когда долго сидишь в сквере на скамеечке, естественно, замечаешь туфли соседки. Так вот, однажды, когда я внимательно на них посмотрела, она смутилась и убрала ноги под скамейку.

— Почему?

— Сейчас, Мегрэ, я тебе все объясню. Ну, не смотри так на меня. Ты не виноват, что ничегошеньки не понимаешь в женских делах. Представь себе, что особа, привыкшая к костюмам от дорогих портных, хочет сойти за мещаночку и стать совсем незаметной. Она покупает готовый костюм, что несложно. Может и шляпку приобрести, хотя насчет шляпки я не совсем уверена.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Что эта шляпка у нее, верно, была и раньше, но она подумала, что шляпка сойдет за обычную белую, которые сейчас все носят. Драгоценности она снимает, пусть! Но есть одно, к чему не так-то просто привыкнуть: готовая обувь. Когда тебе ее шьют на заказ у прекрасных мастеров, ноги становятся очень нежными. Ты же знаешь, как я с обувью мучаюсь, представляешь себе, какие у женщин чувствительные ноги. Настолько, что дама предпочтет оставить дорогие туфли, думая, что их никто не заметит. Это ошибка, я всегда прежде всего смотрю на обувь. Обычно-то все наоборот: элегантные красивые женщины ходят в дорогих платьях или даже меховых манто, а туфли у них — дешевле дешевого.

— А у нее были дорогие?

— Сшитые по мерке, без всякого сомнения. Но я не настолько в этом разбираюсь, чтобы судить, от какого они сапожника. Есть женщины, которые бы тебе сразу сказали.

После еды он выпил рюмочку сливянки и выкурил почти целую трубку.

— Ты в «Кларидж»? Не очень поздно придешь?

Он взял такси, вышел у дворца на Елисейских полях и отправился в «Кларидж». Дневной портье уже сменился. С ночным портье он был знаком много лет, и вообще ему повезло, ведь ночные портье обычно знают о своих постояльцах куда больше, чем дневные.

Появление комиссара в подобного рода местах всегда производило одинаковый эффект. Он видел, как все служащие, заместитель директора и даже мальчик-лифтер хмурятся и недоумевают, что могло стрястись. В шикарных отелях не любят скандалов, а появление комиссара уголовной полиции редко сулит что-нибудь приятное.

— Как поживаете, Бенуа?

— Неплохо, господин Мегрэ. Благодаря американцам совсем неплохо.

— Графиня Панетти все еще здесь?

— Больше месяца, как уехала. Хотите, чтобы я назвал точную дату?

— Она была с семьей?

— Какой семьей?

Время суток было спокойное. Большинство постояльцев ушли в театры или рестораны. В золотом свете солнца посыльные стояли без дела у мраморных колонн, наблюдая издали за комиссаром, которого знали в лицо.

— Я не знал, что у нее есть семья. Она останавливается здесь многие годы… и…

— Скажите, вы когда-нибудь видели графиню в белой шляпке?

— Конечно. Она получила ее как раз перед отъездом.

— И голубой костюм у нее есть?

— Нет. Вы, должно быть, путаете, господин Мегрэ. Голубой костюм у ее горничной, или камеристки, если хотите, в общем, у той мадемуазель, которая с ней путешествует.

— И вы никогда не видели графиню Панетти в голубом костюме?

— Если бы вы ее знали, вы бы такого не спрашивали.

Мегрэ на всякий случай протянул ему пачку женских фотографий, подобранных Моэрсом.

— Здесь ни одна на нее не похожа?

Портье смотрел на комиссара в тяжком недоумении.