Читаем Приграничье полностью

Связано – не связано. Сначала оглядеться надо. Хотя, что можно интересного здесь увидеть – непонятно. Пол заметенным через выломанные окна снегом засыпан, на стенах столько надписей и рисунков, что глаза разбегаются. Мусора и хлама разного тоже немало. Такое впечатление, что сюда все, кому не лень, облегчиться забегают. Или теперь уже опасаются? Один, вон, добегался.

Узнать бы еще, где тело нашли. В отчете этого не было. Не сочли нужным уточнить, а зря. Мне бы очень пригодилось.

Закрыв глаза, я обежал помещение внутренним взором, но ничего интересного не обнаружил. Никаких жутких секретов и страшных тайн. Никаких обрывков полуистлевших заклинаний и поджидающих жертвы смертоносных ловушек. Те же стены, пол, потолок. Те же выломанные стойки гардероба, под корень вырванная балюстрада и расколотые подоконники. Все то же самое, но теперь ясно, где именно обнаружили труп.

Сам не до конца осознавая, что делаю, я вышел в центр фойе и поднял голову, разглядывая торчавший из потолка крюк, к которому когда-то крепилась люстра. Обрывки привязанной к нему веревки оказались аккуратно перерезаны и, поковыряв в снегу носком ботинка, без труда удалось обнаружить черные пятна крови.

Опустившись коленями в снег, я вновь закрыл глаза и прислушался к своим ощущениям. Не зазвенит ли в черной пустоте затерявшийся меж стен отголосок сотворенной здесь волшбы? Или это как раз тот случай, когда черную кошку бесполезно искать именно по причине ее отсутствия в комнате? Но ведь пока не включишь свет, никогда не будешь уверен в этом на все сто, не правда ли?

– Лед? – забеспокоился пиромант, но я взмахом руки заставил его замолчать.

Накрыло меня как-то очень уж плавно. Раз – и пол, покачнувшись, ушел из-под ног. Два – и руки уперлись в заляпанный кровью снег. А вот между этими мгновениями…

Между этими двумя мгновениями уместилась целая жизнь. Не моя – подвешенного к крюку человека, чьи крики до сих пор звенели в ушах. Чья запекшаяся кровь теперь была прекрасно различима даже через закрытые веки и наметенный поверху снег. Чья смерть стала маленькой зацепкой, и осталось только придумать, как ей распорядиться.

– С тобой все в порядке? – первой подскочила ко мне Вера.

– Абсолютно. – Я самостоятельно поднялся на ноги, с трудом прогоняя наваждение, в котором именно моя рука сжимала нож, распоровший умершего здесь бедолагу от горла до паха. Уж не знаю, почему это не было отражено в отчете, но обнаруженный местными жителями след крови остался вовсе не тогда, когда жертву волокли в ДК, а совсем даже наоборот. Понять бы еще, зачем кому-то понадобилось тащить за собой на улицу его кишки? – Осмотрись пока, похоже, мы здесь задержимся.

– В яблочко? – здорово удивился Руcтам.

– Зови остальных, – сморщился я от заломившей виски боли и поспешил вытряхнуть на ладонь таблетку из пузырька Вацлава. – Сани пусть там остаются.

Зубастый внимательно оглядел меня, Напалма и Веру, но никого посылать не стал и отправился за подкреплением сам. Доверяет? Скорее – проверка на вшивость. Уж тут-то нам точно деваться некуда.

– Ну и что это за камлание? – подошел ко мне растерянно посматривавший по сторонам пиромант. – Вера, я тебя провожу. Не стоит тут одной разгуливать.

– Да что со мной может случиться? – направилась к лестнице девушка.

– Подожди, – попросил я. – Есть разговор.

– Решил, наконец, рассказать, за каким лешим мы сюда притащились? – обернулась Вера.

– Не совсем, – криво усмехнулся я.

– Блин, Лед, не хочешь срать – не мучай жопу, – хлопнул меня по плечу Напалм. – Мы и так все сделаем в лучшем виде.

– Об этом и речь, – тяжело вздохнул я, ругая про себя вновь обострившуюся паранойю. – Есть вероятность, что нам удастся заполучить нужную Рустаму вещицу. Это просто здорово. Но в этом случае необходимость в нас может пропасть. Чем это чревато, надеюсь, вам объяснять не надо?

– Бритвой по горлу и в колодец? – провел себе по шее указательным пальцем пиромант.

– Что-то типа того, – кивнул я. – Так вот – держите ушки на макушке и, если что-то пойдет не так… Ну вы меня поняли…

– Ветрицкому говорить? – уточнил Напалм.

– Да. – Я закатал закрывавшую лицо шапочку. – А теперь идите отсюда! Думать буду.

Хотя чего тут думать-то?..

Раскинув в разные стороны руки, я медленно закружился на месте и невольно взгляд прошелся по изрисованным стенам. Разноцветное граффити, черные свастики, обычные и перевернутые пятиконечные звезды и кресты как-то незаметно слились в один пестрый узор с матерными надписями и пожеланиями сдохнуть всем уродам сразу, и на миг показалось, что это стены теперь вертятся вокруг меня.

Сразу же возникло ощущение узнавания. Будто босой ногой ступил на тропинку, по которой ходил с детства. И еще – как мороз по коже. Вот теперь точно никаких сомнений не осталось, что здесь наследили именно моим ножом. Если уж оставшиеся после него колебания энергетического фона почти осязаемы…

Надо же, почти две недели прошло, а след толком остыть не успел. Ох, неужели выгорит?

– Ну командуй, – остановился рядом вернувшийся с подкреплением Рустам. – Кого куда…