Читаем Приговор полностью

— Ой, да не смеши меня. — И Коно, набрав побольше снега, слепил снежок и с силой швырнул его себе под ноги. — Вот что становится с человеком после смерти — раз, и конец! Или, по-твоему, у такой материи есть будущее?

— Может, ты и прав, я же не возражаю, — ответил Такзо. — Я и сам не знаю, что там на самом деле. Просто мне кажется, что во мне есть кто-то ещё, а я в свою очередь внедрился в кого-то и в нём обретаюсь. Это трудно выразить словами.

— Всё это шулерство. Вести полемику, основываясь на каких-то там ощущениях, — шарлатанство. Чем копаться в разных бреднях вроде загробного мира, открой глаза и посмотри вокруг. Взгляни в лицо реальности, каковой в данный момент является для нас эта тюрьма.

— Погоди-ка, — остановил его Карасава. — Я ещё не закончил разговаривать с Кусумото.

— Спасибо, — Такэо слегка кивнул Карасаве. — Мы действительно не договорили. Меня поразили твои слова о том, что зло сотворено Богом. Я и сам давно уже пришёл к этой мысли. Только в моём понимании, говоря твоими словами, всё наоборот. По-моему, правильнее не «в начале был Бог», а «в начале было зло». Творение мира началось не с райских кущ, а с тьмы. Сначала была тьма, потом возник свет, и эта очерёдность чрезвычайно важна. Свет насильственным образом раздвинул тьму, и его существование очень зыбко. Достаточно ему утратить яркость, и тьма, стремясь вернуться к своему первобытному состоянию, тут же вытеснит его. Эдем существует только как символ. Так ведь? — Такэо вдруг осознал, что говорит слишком страстно, и уставился на Карасаву, выпустив из поля зрения Коно, который всё время пытался улучить момент и вставить что-нибудь своё. — Всё сущее — и люди, и этот мир, и государства, и тюрьмы, и священники, и надзиратели, и мы сами — с неимоверным трудом выкарабкалось из тьмы на свет и балансирует между жизнью и смертью в пределах ничтожно малого промежутка времени, который зовётся настоящим. Так? Всё сущее полностью зависит от тьмы, только она позволяет всему быть. То есть именно тьма является основой всего сущего. Вчера я говорил, что до рождения человек находится в мире кромешной тьмы. К этому можно добавить, что эта же тьма поддерживает наше существование в настоящем. А раз так, то и смерть есть всего лишь возвращение во тьму, к началу начал. И коль скоро во тьме произошло такое событие, как рождение, то почему бы там не произойти и воскресению? Во всяком случае, таково может быть его метафизическое обоснование.

— Выходит… — Карасава запнулся и некоторое время помолчал, очевидно собираясь с мыслями, потом спокойным тоном продолжил: — Эти два понятия — Тьма и Бог — антагонистичны. Но раз Бог всемогущ, значит, ему подчиняется и Тьма? Получается, что существование Тьмы возможно лишь при условии существования Бога?

— Вот видишь, и ты к этому пришёл, — обрадовался Такэо. За всё время своего пребывания в тюрьме он ни разу ни с кем не вёл таких разговоров. — На самом деле, именно это положение до сих пор остаётся белым пятном в христианском богословии. Конечно, я не специалист, но, судя по всему, подробно разрабатывая вопрос о свете и благости, оно оставляет в стороне вопрос о тьме и преступлении. А о том, что Богу подчиняется и Тьма, говорил ещё Августин. «Бог всемогущ, в Его власти извлечь Добро из тенёт Зла».

— Но можно ведь идти и от обратного. Если тьма — как ни кощунственно это звучит в моих устах, — так вот, если тьма подчиняется Богу, то уж не Он ли сам эту тьму и создал?

— Это положение одно из самых расплывчатых в богословии. Учёных интересует свет и сотворённый мир, а тьму, являющуюся началом всех начал, они игнорируют. Впрочем, это вообще свойственно человеку. Наука ведь тоже занимается только зримой стороной нашей планеты, то есть опять же только тем, что сотворено. Я не слышал, чтобы какая-то отрасль науки занималась тьмой.

— В богословии я ничего не смыслю, но если допустить, что в начале был Бог, то получается, что тьма — вторична, она существует постольку, поскольку существует Бог. А значит, и зло своим возникновением обязано Богу. А из, этого положения логически вытекает другое: предательство, ненависть, отчаяние обязаны своим возникновением вашим малым кумирам — справедливости, благим намерениям, свету.

— Тогда получается, что ты признаёшь существование Бога. Ведь ты же не отрицаешь существования великой силы, которая является первоисточником всего сущего?

— Пожалуй. Но ведь в это сущее входят и злоба, и небытие, и эта твоя тьма. И свободная человеческая воля, и отрицание Бога, и преступления. А значит, и своих сотоварищей я убивал, поддерживаемый этой великой силой.

— Но это же не значит, что всё великое должно быть уничтожено? — возмутился Такэо.