Читаем Причины отделения полностью

– Я всех новоприбывших священников встречаю лично, – нарушил молчание Жан-Батист. – Сидим за чашечкой кофе, общаемся, знакомимся должным образом. – Тут его улыбка угасла. – Увы, сейчас я позвал вас не на кофе.

– Вот как?

Жана-Батист нахмурился.

– Скоро начнется война.

– Я бы сказал, уже началась.

– Бежать из Нигерии нам пришлось по вине МК. – Он помолчал. – В моем приходе много ополченцев, и во время нового вторжения они возьмутся за оружие. Иного выхода нет, но их женам и детям необязательно складывать головы.

– Это недопустимо, – кивнул Алекс.

– В том-то и вся загвоздка. Как донести до МК, что вот – ополченцы, в них стреляйте, если необходимо, а вот – гражданские, их не троньте?

– У Сил обороны Аристилла свои форма и скафандры с отличительными знаками.

Жан-Батист помотал головой.

– Мало. Нужно сделать так, чтобы с началом сражения МК не принялись взрывать шлюзы и гермозатворы. Нужно как-то обозначить, где находятся гражданские.

Алекс на минуту задумался.

– Вторая женевская конвенция запрещает атаковать незащищенные города и сооружения. Гипотетически это относится и к шлюзам…

– Ну что вы, право, – угрюмо хмыкнул Жан-Батист. – На войне стреляют куда захотят. Нужна точная гарантия.

С лесов послышались одобрительные возгласы. Подняв голову, Алекс увидел примощенную на будущую стену плиту.

– А почему вы обсуждаете такое со мной? Это же исключительно военный вопрос.

– Солдат передает командиру, тот – старшему по званию, весть доходит до Конференции Генеральных. Конференция посылает прошение на Землю, Земля отвечает: сдавайтесь – и гражданские не пострадают. – Жан-Батист исподлобья посмотрел на Алекса. – Мы оба с вами понимаем, что сдаваться никто не будет.

– Так что же вы…

Темно-карие, почти черные глаза Жан-Батиста жадно впивались в Алекса.

– Вы – эмиссар Ватикана. Ватикан испокон веков был запасным каналом связи между правительствами. В нашем случае – между властью и автономией. Алекс, подключите связи! Создайте знак!

– Знак?

– Условное обозначение для солдат. Чтобы знали: этот шлюз не защищен, здесь расположены гражданские.

– Я прилетел совсем не для этого, да и особыми связями не обладаю. – Алекс вздохнул. – Но попробую.

Отец Жан-Батист выставил указательный палец.

– Постарайтесь, Богом прошу. Если вы не добьетесь успеха, тысячи, десятки тысяч жизней оборвутся.

Отец Алекс склонил голову.

– Не допущу.

Из школы неподалеку от будущего храма послышался звонок. Спустя мгновение оттуда вылетела туча детей, одни в католической школьной форме, другие в шортах и футболках.

Отец Алекс встретился взглядом с Жан-Батистом.

– Только у меня будет встречная просьба. Вы не могли бы познакомить меня кое с кем?

– Разумеется. С кем же?

Он хитро улыбнулся.

– С теми, на кого непросто выйти. Начнем с самого легкого: Майк Мартин и Конференция Генеральных. С ним мне поручено переговорить как можно скорее.

Река детей добралась до преподобных, и каждый кто просто улыбнется отцу Жан-Батисту, кто поздоровается, кто «даст пять». Всех до единого он одаривал теплой улыбкой.

Понемногу поток иссяк. Жан-Батист обратил лицо к Алексу и мотнул головой.

– С самого легкого, говорите? – посмеялся он. – Не знаю, что и сказать. Конференция очень глубоко спряталась, даже командиры ополчения не могут на них выйти. Скоро она опять проявится, но если вам нужно поговорить с Майком Мартином сегодня же, то увы.

В этот момент рядом с ними затормозила одна юная чернокожая девчушка.

– Вы хотите встретиться с Майком, да?

– Эвома, я всегда тебе рад, но у нас важный разговор. И подслушивать нехорошо.

– Извиняюсь, преподобный. Но вам же Майк нужен, да?

Отец Алекс пристально поглядел на нее с поднятой бровью.

– Допустим.

– У меня есть его телефон.

У Жан-Батиста округлились глаза.

– Что ты сказала?

2064: ближняя сторона Луны, Аристилл, офис «Северной логистики»

Двое солдат Дьюитта завели в кабинет священника и вышли.

Майк положил стилус на стол.

– Можете снять повязку.

Алекс послушался.

– Майк Мартин, я полагаю? – Он вытянул вперед руку.

Поднявшись, Майк пожал ее и указал на стул напротив себя.

– Я в долгу у Эвомы, только поэтому согласился вас принять. У вас максимум пять минут, если дело важное. Повторяю, важное!

– Я надеялся, вы уделите мне больше времени. Дело очень важное.

Майк устало вздохнул.

– Святой отец, Аристилл только-только чудом отбился. Пару часов назад мне сообщили, что моя… моя любимая в плену на Земле. Я как белка в колесе, на мне вся война. Скажите спасибо и за пять.

Отец Алекс опустился на стул.

– Примите мои соболезнования насчет любимой, но я вообще-то как раз и хотел поговорить о войне.

– Преподобный, мои решения за грядущие двадцать четыре часа определят будущее колонии.

Губы отца Алекса тронула тень улыбки.

– Не за двадцать четыре часа, а за двадцать четыре года. И будущее не одной только колонии, а всего человечества.

– Не понял? – Майк захлопал глазами. Неожиданное начало.

– Двадцать четыре года. Ровно с этой секунды.

– Понятнее не стало. Слушайте, преподобный…

– Просто Алекс.