Читаем Прямитель берез полностью

Из всех чудес – одно лишь чудо есть:мир так велик, а я родился здесь;и в добрый век здесь беззаботно россреди берёз и тракторных колёс.Здесь был мой дом – от окон до небес,здесь травы обступали, словно лес,и бабочки летали будь здоров,как книжки из затерянных миров.Тут предо мной такой открылся мир,он так слепил, зачитанный до дыр,что свет его, как солнце сквозь листву,я сквозь страницы видел наяву.С тех пор всю жизнь я верю в этот свет,в его тепло с неназванных планет,в тот мотыльковый космос, что возник,из света, солнца, воздуха и книг.

***

Мы цветов на букеты не рвали,

мы босыми носились в лугах,

лишь головки цветов застревали

между пальцев на наших ногах.


Ну, а нам бы что поинтересней,

чем вот так разглядеть впопыхах

тех цветов неподдельные перстни

на исхлёстанных наших ногах.

Молния

По полю люпинаступала корова – ну прям королевна!А тучи уже тяжело, как лепнина,висели над полем рельефно.Не будь той коровы(поди, уж её обыскались, вражину)и я бы не встал за здоровоживёшь под сосну без вершины,где, как в кинозале,когда в темноте оборвёт кинопленку,трах молния – зарево зарев! —в меня и сосну, и бурёнку.Те жёлтые токиспаяли всех нас, всех троих воедино.Я рвался из огненной тоги,в чужие миры уводимый.И вкруг меня плылимои возраста, будто скок из матрешки,и в первом, мохнатом от пыли,я был босиком и в матроске.И будто я клянчилу мамы, но только безмолвней, безмолвней,рисунок сосны – одуванчикот понавтыкавшихся молний…Очнулся. Трухлявостьв руках и ногах. Встал, свинцовоголовый.Сосна от дождя отряхалась,люпин поедала корова.В том поле просторномкачаясь (корова качалась поодаль),познал я родство не родство, нокакую-то сцепку с природой.Что нет меня чисто,как чисто людей не бывает в природе,и смерть убивает – бесчинство —не насмерть, а только навроде.Наверно, крамольнейне думал. Вернулся я, как из разведки,к своим, где не ведают молний,лишь пальцами лезут в розетки.

Корова Икона

Перейти на страницу:

Похожие книги

Черта горизонта
Черта горизонта

Страстная, поистине исповедальная искренность, трепетное внутреннее напряжение и вместе с тем предельно четкая, отточенная стиховая огранка отличают лирику русской советской поэтессы Марии Петровых (1908–1979).Высоким мастерством отмечены ее переводы. Круг переведенных ею авторов чрезвычайно широк. Особые, крепкие узы связывали Марию Петровых с Арменией, с армянскими поэтами. Она — первый лауреат премии имени Егише Чаренца, заслуженный деятель культуры Армянской ССР.В сборник вошли оригинальные стихи поэтессы, ее переводы из армянской поэзии, воспоминания армянских и русских поэтов и критиков о ней. Большая часть этих материалов публикуется впервые.На обложке — портрет М. Петровых кисти М. Сарьяна.

Мария Сергеевна Петровых , Владимир Григорьевич Адмони , Эмилия Борисовна Александрова , Иоаннес Мкртичевич Иоаннисян , Амо Сагиян , Сильва Капутикян

Биографии и Мемуары / Поэзия / Стихи и поэзия / Документальное
Зной
Зной

Скромная и застенчивая Глория ведет тихую и неприметную жизнь в сверкающем огнями Лос-Анджелесе, существование ее сосредоточено вокруг работы и босса Карла. Глория — правая рука Карла, она назубок знает все его привычки, она понимает его с полуслова, она ненавязчиво обожает его. И не представляет себе иной жизни — без работы и без Карла. Но однажды Карл исчезает. Не оставив ни единого следа. И до его исчезновения дело есть только Глории. Так начинается ее странное, галлюциногенное, в духе Карлоса Кастанеды, путешествие в незнаемое, в таинственный и странный мир умерших, раскинувшийся посреди знойной мексиканской пустыни. Глория перестает понимать, где заканчивается реальность и начинаются иллюзии, она полностью растворяется в жарком мареве, готовая ко всему самому необычному И необычное не заставляет себя ждать…Джесси Келлерман, автор «Гения» и «Философа», предлагает читателю новую игру — на сей раз свой детектив он выстраивает на кастанедовской эзотерике, облекая его в оболочку классического американского жанра роуд-муви. Затягивающий в ловушки, приманивающий миражами, обжигающий солнцем и, как всегда, абсолютно неожиданный — таков новый роман Джесси Келлермана.

Нина Г. Джонс , Полина Поплавская , Н. Г. Джонс , Михаил Павлович Игнатов , Джесси Келлерман

Детективы / Современные любовные романы / Поэзия / Самиздат, сетевая литература / Прочие Детективы