Читаем Преступившие полностью

– Я свободна…

Келюс, не в силах глядеть на эту сцену, закрыл лицо ладонями. Этого не могло быть! Это невозможно! Но это было… Николай вспомнил слова дхара: «Кора придет в себя…» Тогда он не понимал…

– Тогда почему ты не ушла дальше? – капитан между тем продолжал допрос. – Что тебя держит? Разве тебя не ждут у реки?

– Волков, – серое лицо девушки исказилось гримасой. – Отпусти меня ты, если сможешь.

Китаец замялся в нерешительности.

– Я не знаю заклятия. Пусть тот, кто освободил тебя, снимет его сам. Скажи, Волков на кладбище?

Девушка не отвечала, и Цэбэков легко щелкнул пальцами.

– Не молчи! Ты знаешь, что я могу сделать? Отвечай!

– Его там нет, – прошептала Кора. – Там были его бандиты и какой-то человек. Они называют его полковником.

«Фраучи», – понял Келюс, но промолчал.

– Скантр у Волкова?

– Не знаю, – девушка застонала. – Я хотела отдохнуть… Мне очень больно… Убей меня или отпусти…

Китаец повернулся к Лунину.

– Ты плохо заботишься о своей подруге, Лунин. Дам тебе совет: скорее читай заклятие светлого дня, иначе скоро от нее останется обгорелый скелет.

Николай ничего не понял, но мелькнула невероятная надежда: Китаец может сделать так, чтобы девушка ожила! Как бы он это не называл!

– Оживи ее сам, – проговорил он как можно увереннее. – Ты же взялся за это!

– Оживить варда? – удивился тот. – О чем ты, Лунин? Я, наверно, не понял тебя. Она мертвая. Я лишь поговорил с нею. Если хочешь, чтобы она встала, сделай то, что я тебе сказал. И спеши: скоро будет поздно…

Лунин быстро вспомнил их странный разговор. «Заклятие светлого дня»! Что бы это ни значило, надо заставить Цэбэкова прочитать его! Вдруг на ум пришел утренний разговор с беспутным Миком.

– Я – Гуру «Белой Силы». – Лунин резко выдохнул. – Великий маг Папюс учит, что читать заклятие обязан тот, кто говорил с варда. Ты хочешь спорить с Папюсом?

– С кем? – на смуглом лице капитана выразилось изумление. – Это что, ваши европейские суеверия? Ладно, если ты веришь в эту чепуху…

Пожав плечами, он вновь поднял руки над телом девушки. Однако теперь он шептал тихо, одними губами, время от времени водя руками по воздуху. И тут Келюс увидел, как мертвенная серость постепенно исчезает с лица Коры, грудь начинает приподниматься в такт дыханию, губы медленно розовеют. Наконец, веки девушки задрожали.

– Буди ее сам, – велел Цэбэков. – Я жду тебя в машине. Поспеши.

Фрол, между тем, стоял в окружении нескольких милиционеров и в самых ярких красках живописал нападение шайки грабителей. В его интерпретации бандиты Волкова напали не на них с Келюсом, а на каких-то других, еще более страшных разбойников, которые и встретили их огнем. К месту пришлась позаимствованная из газет мощная формулировка «разборка между мафиозными структурами». Себя же и Лунина дхар смело поставил между двух огней и теперь заклинал синие мундиры защитить честь и достоинство мирных граждан. Ему сочувственно кивали, после чего осведомились о приметах злодеев. Фрол задумался, инстинктивно чувствуя, что лишнего говорить нельзя.

– А чего там, – наконец решился он. – Пишите, гражданин полковник… Те, которые с кладбища, – чистые эсэсовцы, елы! Куртки черные, автоматы маленькие…

– Системы «узи»? – поинтересовался лейтенант, который писал протокол. Полковник, внимательно наблюдавший за этой процедурой, выразительно взглянул на подчиненного, и тот проглотил язык.

– Не-а, – отверг это предположение дхар. – «Узи» я знаю. Похоже, наши, новые… Ну, а других, которые с пустыря, я и не рассмотрел. Странные они, елы. Не иначе, чечены…

– Лица кавказской национальности, – авторитетно поправил полковник, обращаясь к лейтенанту; тот покорно кивнул.

– А девушку мы у кладбища подобрали, – закончил Фрол. – Наверно, от бандюг убежала. У нее, елы, этот самый… шок.

Дхар был доволен, вспомнив нужное слово.

– Так у нее же пульса нет! – снова влез лейтенант, но полковник тут же усмирил его взглядом. Дхар окончательно убедился, что все это комедия: никому ни протокол, ни он сам, ни Кора не нужны. Его не только не обыскали, но даже не потребовали документов! А может, это вообще не милиция?

– Ну… эта… – шумно вздохнул полковник. – От имени… так сказать… выражаю сочувствие. Девушку доставим в больницу… А сюда завтра-послезавтра пришлем… этот… наряд.

– Гражданин полковник, я видел, елы, куда эти бандюги побежали! Давайте я вас проведу! Тут рядом! Накроем враз, в карету его!

Полковник раскрыл рот и задумался. Наконец, важно произнес:

– Эта… возможности не имеем. У нас бензин лимитирован… Мы сюда не за тем прибыли.

Рядом неслышно возник Китаец, кивнул щекастому и отвел дхара в сторону. Полковник и не думал возражать. Китаец, он же капитан Цэбэков, был тут явно не пешкой.

К удивлению дхара, Китаец, как только они остались вдвоем, вдруг быстро, рывком, поклонился, произнеся фразу на каком-то странном языке. Фрол, уже готовый возмутиться, внезапно сообразил, что язык этот похож на дхарский. Понять, во всяком случае, было можно.

– Повтори, – велел он по-дхарски. Китаец повиновался.

«Я не делал зла большому человеку, – понял Фрол. – Пусть большой человек не делает мне зла».