Читаем Преломление света полностью

Маслянистый блеск разбойных глаз:Иванов ночует у Вальнова…Если ты трудкнижки не припас,Если нету пропуска ночного –Спи на Петербургской стороне,Спи у проходимца, забулдыги:Душу променяешь, так во сне,Не за керосин и не за книги…Девяти знакомым разослать,Переписывая суеверно,(Жёлтый пар клубится – тишь да гладь!)Должен ты молитву Люциферу,А иначе – настигает зло,И несчастие – неотвратимо.Никому ещё не повезло –Лунный зрак не прокрадётся мимо!Что Георгий смог стряхнуть как сон,Страшный сон, от слова и до слова,Позже обнаружил, удивлён,На столе поэта Гумилёва.Николай над печкою сидел,Что зияла маленькой пещерой:«Помолившись Утренней Звезде,Мы с тобой увидим Люцифера?Именно Вальнов прислал ко мне,С чертовщиной возится поскольку,Странную молитву сатане…Глупо, зная: православный – Колька!»Саблей сына угли повернув,Папиросу взяв из портсигара,Он сказал, нарушив тишину:«Вот за веру и умру нестарым!..»«Ты меня пугаешь, дорогой,Чушь какая!» – произнёс Ив'aнов.«Хоть нам до беды – подать рукой,Я тебя разубеждать не стану.На меня теперь направлен шаг:Шах и мат, хоть крест и щит мой – вера!»«Там, где похоронен старый маг»Режет пуля дуло револьвера…

Скамья Иннокентия Анненского

И снег, и фонари слепят мои глаза,И звёзды мечутся на ветках, будто иней.– Кто ночью в Царское? Извозчик! Кто же «за»?..И сани делятся, как хлеб, между своими.Ахматова и Гумилев – им ночь светла!Но нам-то, нам-то всем какое делоДо закоулка в парке Царского селаИ до скамьи, где Анненский сидел там?Любил сидеть… Его любимая скамья…Там чья-нибудь сейчас фигура седокудра…В «акмеистических санях» как-будто я.Обратный поезд в Петербург уходит утром…Отяжелел сугроб – замёрзший Мандельштам,Городит чушь про птиц лубочный Городецкий.А мы уже не здесь, но и ещё – не там,Где монархизм живёт в воспоминаньях детских…«Коль славен…» заменил «Интернационал».А у «Двенадцати» такая подоплека,Что словно он Христа повторно распинал!» –Затравит Гумилев застенчивого Блока…И будет страшен мир и отчуждаем Блок,Расстрелян Гумилев с последней папиросой.Нам на миру и смерть красна! И каждый лёг,Столь жертвенно прервав «проклятые вопросы»!И слезная купель сквозь огненный фонтанПробьется Божьей правдой, Словом тем же…А мы ещё не здесь, но и уже – не там,И сани унеслись к скамейке опустевшей…

Анна Павлова

«Счастье – мотылёк, который чарует на миг и улетает…»

Анна Павлова.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Гордыня
Гордыня

Разубедить весь мир в своем существовании стало величайшей уловкой дьявола.Но кто сказал, что он обязательно должен быть мужчиной?Мой мир развеяла в прах женщина.Она воспользовалась тем, чем я дорожил больше всего, лишь бы превратить меня в свою марионетку и ввести в элитный мир, захлебывавшийся грехами, обманом и властью. Под ее контролем я должен возглавить братство из семи человек в одном из самых престижных университетов Нового Орлеана.Сам дьявол вручит нам семь заданий, за выполнение которых нас наградят силой. Но остальные не понимали, что это чревато сожалением и кровопролитием.Меня стали звать альфой. Тем, кто встал во главе семерки. Чья гордыня сильнее, чем любое выданное мной задание. И она же не позволила бы мне оказаться нигде, кроме вершины пищевой цепочки, пока дьяволица выполняла свои условия сделки, даря мне то, что действительно важно.Мое задание: погубить Меган Бенедикт.Она чересчур чиста для моих прикосновений, слишком хороша, чтобы заслужить разрушенную жизнь. И единственная, кто стоял на моем пути к свободе.Научитесь принимать свои грехи, потому что указания, дарующие место среди лучших, не для слабонервных, а для элиты.Говорят, гордыня предшествует падению.Я Мэйсон Блэквелл. Гордыня.

Дж.Д. Холлифилд , Сергей Федорович Иванов , Александр Иванович Алтунин , Дж. Д. Холлифилд

Карьера, кадры / Современные любовные романы / Эротическая литература / Эротика / Психология / Cтихи, поэзия / Романы / Стихи и поэзия / Эро литература