Читаем Предчувствие конца полностью

— Да ты что, Жень! Думаешь, я за старое взялась? Да никогда! Во-первых, Серега меня убьет, если узнает. А во-вторых… То есть это как раз во-первых — мне это теперь ни к чему. Я ребенка жду, представляешь?

— Поздравляю! — Я обняла девушку. В конце концов, тем, что Иришка жива и здорова, прекрасная угонщица обязана исключительно мне, так что имею право проявить немного эмоций. — Сергей, наверное, на ушах стоит от счастья?

— Точно! — засмеялась Ирина. — Когда узнал, подарил мне эту машину. Я ему говорю: «Ты что, дорого же!» А он мне: «Не хочу, чтобы ты пешком ходила!»

Молодая женщина вся прямо-таки светилась радостью, и мне было немного совестно отрывать ее от приятных мыслей — в конце концов, выпускнице детдома номер семь и бывшей преступнице довелось пережить такое, что не каждый мужик выдержит… но делать нечего, работа не ждет.

— Ира, так что ты хотела мне сказать?

— Ой, Жень, прости! — махнула рукой Ирина. — Я такая эгоистка сделалась с тех пор, как узнала. Я ведь думала, что никогда…

Лицо девушки стало жестким — таким, каким оно было в те времена, когда я гонялась за юной угонщицей по всему городу.

— Значит, так. Черный «Мицубиси Паджеро» с похожими номерами точно в угоне. Номера слегка изменены: вместо шестерки — восьмерка и так далее. Делали дилетанты с помощью черной изоленты ради одноразовой акции.

Я кивнула. Такой фокус с номерами рассчитан на камеры наблюдения. Первый же инспектор ДПС, который остановит машину, заметит обман. Такой трюк проделывают для того, чтобы проехать по городу — к примеру, перегнать машину с места на место.

Раз Денис Симоненко уже засветился на этой машине, теперь полиции известны и измененные номера. Это значит, ездить на «Паджеро» больше не планируется. Ну разве только ночью.

Машина стоит где-нибудь в тихом месте. Теперь ей требуется серьезная подготовка к новой жизни — нужно перебить номера, сменить госномер на другой уже без помощи изоленты, а потом перегнать тачку для продажи в другой регион страны.

— Я тут поспрашивала, — продолжала Ирина, — работали какие-то гастролеры. Никто из наших — тем более профи — к этому не имеет касательства. Я даже с владельцем поговорила. Представилась агентом страховой компании. Такие тачки ведь все «закаскованы». Ну он мне все изложил в подробностях. Самое странное, что «Паджеро» угнали малолетки.

— Чего?! — Я уставилась на собеседницу.

— Малолетки. Владелец «Паджеро» говорит, что остановился купить сигарет. Был вечер, темно уже. К нему подошли две девочки, лет тринадцати на вид, и предложили: «Дяденька, хочешь минет?» Мужик обалдел — у него дочке столько же. Он посоветовал детям идти домой и не искать приключений, даже денег дал — рублей пятьсот, мужик он небедный… И пока он с девочками говорил, выйдя из машины, тачка его — тю-тю. Он только обернуться успел. Говорит, за рулем был мальчишка. Ну, лет шестнадцать на вид, не больше! Владелец бросился в полицию звонить, но машина как сквозь землю провалилась. Наверное, они номера сразу заклеили, вот камеры и не засекли… А девочки, естественно, испарились.

— Да, дело дохлое, — огорчилась я.

— Погоди, не все так плохо. Через неделю после угона мужику позвонил его родственник и сказал, что видел похожую машину в районе Сараевки. Ну, владелец кинулся туда. Вдвоем с родственником они обшарили эту деревню… И ничего не нашли. Ты же знаешь, какой народ в этой Сараевке…

— Спасибо, Иришка! — поблагодарила я девушку. — С меня коляска причитается! И не спорь!

— Ладно! — засмеялась бывшая угонщица. — Только с тормозами, пожалуйста! Тебя подвезти?

— Нет, спасибо, я домой. Мне тут близко…

Я распрощалась с Ирой Коваль и вернулась домой. Для очистки совести навестила Кирпичёва. Старик устроился на дежурство возле телефона, но выглядел уже получше, чем вчера. Я наскоро изложила Кирпичёву новые обстоятельства, появившиеся в деле, и объяснила, что собираюсь предпринять. Пусть старик не думает, что я сижу сложа руки.

— Как вы думаете, Яна вернется? — вдруг спросил сосед, старательно глядя в сторону.

— Александр Арнольдович, я постараюсь сделать все, что от меня зависит. Обещать на сто процентов не могу, — честно призналась я. — В деле есть неизвестные мне обстоятельства. Например, недавно я услышала про какие-то бумаги…

— Бумаги? Какие еще бумаги? — удивился старик.

— Какие-то бумаги, которые Яна должна подписать.

— Но Яночка несовершеннолетняя! — растерянно воскликнул сосед. — Ей даже не исполнилось восемнадцати!

Кирпичёв в изумлении смотрел на меня. Мне некогда было объясняться с соседом — время стремительно утекало сквозь пальцы, и каждая минута могла закончиться для Янины очень плохо. Поэтому я пообещала держать старика в курсе событий и попрощалась.

Я вернулась в квартиру и уселась перед зеркалом. Значит, настало время нанести визит в Сараевку…

Перед зеркалом я сидела вовсе не потому, что надумала навести красоту. Я и так выгляжу совсем неплохо. Но если я решила ехать в деревню, где предположительно скрываются похитители, то не могу же я заявиться туда в своем обычном виде! Не хватало еще спугнуть преступников…