Читаем Предчувствие конца полностью

— Послушайте! — не выдержала я. — Вы задаете одни и те же вопросы. С какой целью? Думаете, я собьюсь, запутаюсь в собственной лжи и все такое прочее? Так вот: не собьюсь, даже если лгу. Кстати, я говорю вам чистую правду. Смагин Владимир Сергеевич не входит в число моих близких друзей. Я посещала его раз десять, наверное, для того, чтобы поговорить. Я никогда не причиняла вреда потерпевшему. В день, когда, как утверждает Смагин, я его избила, меня не было в городе. Да и вообще в России. Я находилась на территории Италии. У меня есть свидетели. Их адреса и телефоны я вам сообщила. Позвоните и поинтересуйтесь, в конце концов! Что вы от меня хотите?

Аркаша откинулся на спинку стула. Дружок, я побывала на стольких допросах — ты за свою жизнь не съел столько обедов! Зубки у тебя еще молочные со мной тягаться. Правда, жизнь ты мне можешь испортить, признаю…

— Скажите, почему всегда где вы, там криминал? — внезапно с усталой всезнающей улыбочкой поинтересовался Топорков.

Я с подозрением уставилась на мальчишку. Интересно, они с Фирсовым обсуждали дело Шмаги или просто пьют кофе вместе и перемывают мне кости?!

Ну все! С меня хватит!

Я выложила на стол коробочку диктофона.

— Это что? — Следователь с подозрением уставился на игрушку и слегка отодвинулся.

— Диктофон.

Не отрывая глаз от физиономии Аркадия, я нажала кнопку и дала Топоркову прослушать нашу вчерашнюю беседу.

— Что это за запись? — удивился следователь.

— Пленка, на которой гражданка Волкова Динара Олеговна мне угрожает. Кстати, вам понравился тот фрагмент, где она косвенно признает, что причастна к покушению на меня? Или больше впечатлил тот, где Волкова упоминает дело Шмаги, то есть Смагина Владимира Сергеевича, тысяча девятьсот сорок третьего года рождения? Интересно, откуда бы ей знать о том, что такое дело вообще существует?

Аркаша тонко улыбнулся в ответил:

— Дело о покушении на вас ведет другой сотрудник. В мою компетенцию это не входит. Так давайте вернемся к Смагину Владимиру Сергеевичу…

— Слушай, ты что, тоже на нее работаешь? — напрямик спросила я.

— На кого? — вскинул брови Аркаша.

Я встала.

— Это дело развалится через пару дней, как только вы дадите себе труд как следует за него взяться, — резко сказала я. — Поэтому не тратьте время на поиск доказательств моей вины. У меня алиби.

— Но на видеозаписи ясно видна ваша машина! — не унимался мальчишка.

— Машина, да. Но не я. Так что, пропуск подпишете или как?

Я переложила ногу на ногу тем самым жестом, каким это делает Шэрон Стоун в фильме «Основной инстинкт». Правда, на мне было вовсе не белое платье, под которым ничего нет, а джинсы, но тем не менее сработало. Аркадий решил, что со мной лучше не связываться, нервно облизал губы и подписал пропуск.

В коридоре я столкнулась нос к ному с Фирсовым. Увидев меня, следователь сделал движение в сторону своего кабинета — видимо, хотел укрыться. Поздно спохватился.

— Добрый день! — солнечно улыбнулась я. — Понимаю, что вы не имеете права обсуждать дело Янины Кирпичёвой, но ведь я главный свидетель. Можно вас на пару слов?

Фирсов затосковал. Прекрасно отдаю себе отчет, насколько полицейские — как, впрочем, и все остальное человечество — ненавидят, когда их к чему-то принуждают. Во взгляде Фирсова читалось: «Только потому, что ты длинноногая стерва и тебе покровительствует подполковник Воронцов, я должен тратить на тебя свое время вместо того, чтобы послать подальше?!» Да, именно поэтому!

— Со вчерашнего дня новых обстоятельств в деле не появилось, — уныло произнес Фирсов. — Вы слишком торопитесь. И, кстати, скажите деду девочки, чтобы он прекратил мне названивать. Сегодня от него поступило пять звонков. Все спрашивает, как продвигается расследование. Когда будет надо, я сам ему все расскажу.

Ну понятно. Жернова закона мелют нескоро, но верно…

Я сбежала по ступенькам и села в машину. Выруливая со стоянки, я набрала номер Александра Арнольдовича.

Старик схватил трубку сразу — видимо, он и ночевал возле телефона.

— Слушаю? — прозвучал его задыхающийся голос.

— Это Охотникова, — была вынуждена я разочаровать соседа. — У вас нет новостей?

— К сожалению, нет. Я не отходил от телефона всю ночь, — тяжело вздохнул старик. — Что же нам делать, Женя?

— Продолжайте дежурство, — сказала я. — Поставьте телефон на автоответчик и ложитесь отдохнуть. А я постараюсь добыть новую информацию.

Кирпичёв разочарованно повесил трубку. Понимаю, ему сейчас тяжелее всех. Старик так ждал хороших новостей… Однако какие нерасторопные похитители! Прошло уже больше суток с момента похищения, а они до сих пор никак себя не проявили. Что бы это значило?

Что ж, я не собираюсь сидеть сложа руки. Не знаю, как следователь Фирсов, а я готова действовать. И хотя с исчезновением Табаки нить, ведущая к Яне, прервалась, я постараюсь найти новую. И ведет она меня прямиком в больницу.

В приемном покое я навела справки о Коломиной Софье Ивановне, доставленной сюда на «Скорой». Женщина лежала в нейрохирургии. Я купила бахилы, одолжила белый халат, выписала пропуск и поднялась в отделение.