Узнав на автобазе, что машину 66-00 обслуживает водитель Самохин Алексей, находящийся сейчас в командировке, Арслан решил пока начать с изучения путевых листов Бражникова.

— Почему вы даете мне только с десятого января?.. — спросил он у бухгалтера, принесшего документы. — Я просил все путевые листы с начала месяца.

— А машина до десятого января на ремонте была.

— И долго?

— Десять дней…

Туйчиев углубился в знакомство с личными делами водителей третьей автоколонны, которые восемнадцатого января проезжали мимо автовокзала порожняком, направляясь в сторону райцентра. На автобазе он пробыл до конца рабочего дня.

«Узнаю-ка я, — решил Арслан, придя на следующее утро к себе в кабинет, — не приехал ли из командировки Самохин. Зря я вчера его фотокарточку не взял. Надо показать ее квартирной хозяйке Калетдиновой. Вдруг это тот самый Алексей? Да, непростительная оплошность. Короче, Бражников Бражниковым, но увлекаться нельзя, да и Самохина пока сбрасывать со счетов не следует».

Когда диспетчер автобазы сообщил, что Самохин прибыл и сейчас находится в диспетчерской, Арслан попросил направить его к нему к трем часам дня, предполагая, что до этого времени они с Сосниным будут заняты Бражниковым.

Не успел Арслан положить трубку, как раздался телефонный звонок. Он услышал радостный голос Соснина:

— Арслан, есть! Я из научно-технического отдела. Только что получил заключение экспертизы: следы на месте обнаружения Калетдиновой оставлены автомашиной Бражникова. Считай, что он у нас в кармане.

— Быстрей приезжай! — обрадовался Туйчиев. — Жду!

Глава третья

Как обычно на большой перемене в учительской было людно и шумно. Петр Семенович, учитель физкультуры, стоя в дверях, поискал глазами и, увидев сидящую у окна Елену Павловну, которая просматривала книгу, направился к ней.

— Елена Павловна, у вас сейчас урок в 10 «б»?

Учительница утвердительно кивнула.

— Мне нужны Лазарев и Хрулев.

Елена Павловна вопросительно посмотрела на него.

— В час дня начинаются районные соревнования по баскетболу, а Хрулев и Лазарев в школьной команде, — пояснил он и, предвосхищая возможное возражение, добавил: — Директор в курсе.

Если бы Елена Павловна хоть отдаленно могла предвидеть, как будут развиваться события при выполнении ею обычной просьбы Петра Семеновича, сколько неприятных минут ей придется пережить, она никогда бы не взяла на себя эту миссию.

Войдя в класс, по обыкновению со звонком, чтобы не терять ни минуты, Елена Павловна сразу же подняла Славку и Кольку.

— Лазарев и Хрулев, вас в спортзале ждет Петр Семенович, вы освобождаетесь от уроков и поторопитесь, пожалуйста, чтобы не мешать нам.

Колька вытащил из парты свой портфель и, на ходу застегивая его, стремглав направился к выходу. Но едва он дошел до двери, как в изумлении остановился, услышав, что говорит Славка.

— Простите, Елена Павловна, но мне не хотелось бы пропускать уроки. — Голос Славки звучал твердо и спокойно.

Класс замер, а Колька, продолжая стоять у дверей, растерянно хлопал глазами. Отказаться на законном основании уйти с уроков! Это было выше его понимания.

В первое мгновение опешила и Елена Павловна. Такого за ее многолетнюю практику еще не бывало. Обычно освобождаемые от уроков ученики не скрывали своей радости и выходили из класса, сопровождаемые завистливыми взглядами остающихся: «Везет же людям!» Но такого…

— Вы не хотите участвовать в соревнованиях, Лазарев? — сухо спросила она.

— Хочу, — сдержанно ответил Славка, — но не могу нарушать Устав школы.

Между тем Колька, видя решительное настроение друга, тихонько вернулся на свое место.

— В таком случае, Лазарев, вам придется объяснить это директору, ибо я выполняю его распоряжение, — Елена Павловна с трудом сдерживала раздражение.

Услышав, что с уроков их отпускают по указанию директора, Колька опять пошел к двери. В классе поднялся легкий гул. Ребята всегда были за Славку, но сейчас они его просто не понимали.

— Да брось ты, Славка…

— Плохо, что ли, пойти на игру?

— Характеристику испортят…

Тут и там тихо раздавались реплики. Однако Славка был непреклонен.

— Я прямо сейчас должен идти к директору? — деловито спросил он и, получив утвердительный кивок, вышел из класса. За ним устремился Колька.

Славка постучал в дверь директорского кабинета и, получив разрешение, вошел. Колька остался в коридоре.

— Вы меня вызывали, Владимир Сергеевич? — почему-то решил спросить Славка.

— В чем дело, Лазарев? — удивился директор. — Почему вы не на занятиях? — голос его был строг.

— Меня послала к вам Елена Павловна, потому что я отказался пойти на соревнования.

Решимость Славки постепенно начала убывать, и он даже пожалел о затеянном, но когда директор школы сказал ему, что он не дорожит честью школы, Славка срывающимся голосом ответил:

— Это неправда… мне дорога честь школы, но почему надо нарушать?..

— Что нарушать? — спросил Владимир Сергеевич.

— Все! Все, чему нас учат! — Славка уже не мог сдерживать себя.