Читаем Пожарский полностью

Таким образом, служилая биография князя Д. М. Пожарского выкована Смутой, нарушением принятого в старомосковском обществе порядка вещей. Несколько видных деятелей Смутного времени поднялись тогда вопреки этому порядку, и Пожарский — один из них, самый видный. Его возвышение — результат выдающихся тактических способностей и высоких нравственных качеств, которые проявились в чрезвычайных обстоятельствах всеобщего социального катаклизма и не получили бы такой возможности в рамках устоявшегося социального строя.

Старомосковское общество разрушилось. И чтобы собрать его, потребовалась мощь незаурядных личностей, сыгравших роль «реставраторов». Парадокс их появления на исторической сцене состоит в самом решительном отказе от прежних обычаев — хотя именно их-то предстояло восстановить! Реконструкция старого порядка диктовала необходимость… отвернуться от старого порядка. На время. На месяцы. На сколько понадобится, в конце концов! Таланты Пожарского, Минина, Ляпунова могли принести спасительную пользу лишь при полном «выключении» прежнего общественного уклада с его местническими счетами, с его четким распределением ролей между отдельными слоями социума.

Итак, для того чтобы сделаться великим человеком, Пожарскому потребовалось уйти и от своей социальной роли, и от своего социального опыта.

А теперь — факты.

История Второго земского ополчения изучена очень хорошо, в деталях. О нем написано великое множество книг и статей. Картина его создания и его действий устоялась в исторической литературе, уточнить тут можно очень немногое.

Первые шаги по формированию земской армии связаны с личностью мясного торговца Козьмы Минина. Нижегородцы выбрали его земским старостой — должность земского старосты являлась самой обычной для местного самоуправления. Должностные лица, по старомосковскому обычаю, приступали к исполнению обязанностей с начала сентября. Именно тогда у Минина, лица уже официального, хотя и облеченного невеликой властью, появилась возможность публично высказаться. И он выступил за создание вооруженной силы, призвав «чинить промысел» против поляков. Скорее всего, его пламенные речи, зажегшие энтузиазмом нижегородский посад, зазвучали именно в сентябре 1612 года.[121] Тогда нижегородцы принялись собирать деньги на правое дело, возникли первые, еще совсем небольшие отряды ратников.

А октябрь принес действиям Минина сильное подкрепление.

Во-первых, из Троице-Сергиевой обители пришла грамота, призывающая постоять за веру и помочь земцам, стоящим под Москвой. Голос Троицкой братии, звавший ополчаться, дал нижегородцам лишнее уверение в том, что они идут по верному пути. Но на помошь Заруцкому с Трубецким поволжские земцы не торопились. Первое земское ополчение успело заработать сомнительную славу: казачьи бесчинства вызывали омерзение, а сторонников Марины Мнишек и ее сына-«воренка», многочисленных под Москвою, еще летом особой грамотой не велел поддерживать патриарх Гермоген. Со времен гибели Ляпунова дворян-ополченцев безнаказанно притесняли казаки.

Во-вторых, неподалеку от Нижнего появился отряд, состоящий из дворян Смоленской земли. Смоляне мыкались, не находя себе службы и пропитания. Им определили на прокормление земли под Арзамасом, но тамошние мужики и стрельцы воспротивились их приходу. Для нижегородцев приближение смоленского отряда было как манна небесная! Нижний не столь уж богат был собственным дворянством: до Смуты он выставлял всего 300 ратников дворянского ополчения, притом многих уже повыбило за годы военных действий. А окрестные города не располагали даже скромными людскими ресурсами Нижнего… Вся область, таким образом, сама по себе не могла предоставить нужного количества умелых ратников. Конечно, Минин ухватился за такую возможность! Он предложил смолянам службу, и те двинулись к Нижнему.

Их приход — важная веха. Сколько этих смолян? Источники говорят: около 2000. Анализ исторических реалий позволил историку Второго земского ополчения П. Г. Любомирову сделать иной вывод: отряд следует считать сотнями, а не тысячами[122]. Но даже 500–1000 дворян, профессионалов войны, — солидная сила. Прибавив к ним нижегородское дворянство, да силы соседних городов, земское руководство получило серьезную основу для будущей армии.

Возникла настоятельная потребность в военном лидере ополчения. Тогда нижегородцы и отправили делегацию к Пожарскому. Князь колебался, сомневался, переговорщики ездили к нему не один раз. Но в конечном итоге Минин уговорил Дмитрия Михайловича возглавить воинство, а Пожарский сказал нижегородцам, что по земским делам — административным, финансовым («казну собирать») — главным человеком станет Минин[123]. Князь покинул вотчину и переехал в Нижний Новгород. Скорее всего, это произошло в начале ноября 1611 года.[124]

Нижегородцы могли выбрать иного воеводу. Но они безошибочно призвали именно того человека, который оказался идеальным командующим.