Читаем Поздний развод полностью

– Все, у меня нет больше сил. Все, что хочешь… Только не начинай все сначала.

– ОНА повсюду.

– Заткнись.

– Земля перевернется вверх дном.

– А потом и небо.

– Ну, будет. Притормози. Стоп.

– Потому что тебе известно, как я к этому отношусь. Богиня. Королева. Владычица Вселенной.

– Нет. Только не это…

– Богиня. Это так просто. Это идеально. Превосходно.

– Это сумасшествие.

– Богиня. Просто блестящая идея.

– Чушь. Вот так.

– Не забыть напомнить об этом Цви. Завтра.

– Ты не скажешь ему ни слова. Держись от него подальше.

– Но ему это понравится. Идея просто замечательная. Теперь, когда вся квартира наша, они все придут ко мне.

– Квартира перешла ко мне. Что здесь не так? И что от меня все хотят?

– С какой легкостью он отдал ее тебе. А?

– Потому что она всегда принадлежала мне. И он это понимал.

– Тогда, значит, – БОГИНЯ!

– Попробуешь так вот посмеиваться надо мной – убью! Своими собственными руками. Ты меня знаешь.

– Какое счастье оказаться здесь вместе с богиней.

– Не оказалось бы это еще большим несчастьем.

– Ну… Как бы то ни было. Может быть, у несчастья окажется сладкий привкус. Быть вместе с богиней.

– Сказано тебе было – уймись!

– Богиня. Обратного пути нет. Слово сказано. Какой стыд, что Иегуда…

– Не сходи с ума. Никакой Богини не существует.

– Но слово-то есть. Вот мы и будем придерживаться слова. Наполняя его нежностью. Свойственной ЕЙ.

– Хватит все время пытаться выволочь меня обратно. Вместе с тобой. Я буду бороться. Я тебя убью.

– Да? Но это все ведь у тебя внутри.

– Это верно. Внутри. Глубоко-глубоко. Там, где и идет война. Глубоко внутри.

– Богиня! Так это и принимай. А я сейчас буду петь.

– Ну, хватит. И слушать не хочу. С этим покончено. Все. Отправляйся обратно в пустыню. Пока! И сдохни!

Телефон звонит и я знаю что это Яэлъ, и она беспокоится может быть это Цви тоже может быть даже Иегуда, но я боюсь отвечать потому что мне тогда придется что-то говорить что-то что может огорчить их еще больше. Я выхожу наружу иду к тропинке слыша как непрерывно звонит телефон взывая к моим чувствам ожидая что я вернусь. А в это время вокруг меня и среди деревьев полным-полно танцующих женщин появившихся из-под земли. Я закрываю лицо руками слушаю завывание ветра похожее на шум работающего вентилятора сквозь мрак то и дело пробиваются сполохи света рассеивая тьму. Издалека до меня доносится голос Ихзекиеля в последний раз звякнув умолкает телефон. Я гляжу вокруг вдыхаю прохладный воздух замечая как мир постепенно обретает свой прежний облик что-то подсказывает мне что нужно вновь вернуться к проходной, а оттуда к сияющей огнями столовой меня зовет туда журчание струи вырывающееся из шланга в небе я вижу одинокую звезду голова проходит мне хорошо я плыву в ночи медленно возвращаясь к офису чтобы в конце концов дозвониться до них может быть я услышу Гадди или малышку я спрошу у них понравился ли им пасхальный седер.

Первый день Пасхи

А еще мне не дает покоя понимание того, что порознь или вместе мы все равно – одно целое.

Эудженио Монтале
Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза