Читаем Поздний развод полностью

Я испытал приступ жалости, глядя на отца, так скованно стоявшего рядом со своей темнокожей женой, которая тем не менее выглядела слишком молодой, чтобы быть матерью этого парня. Я поднялся, чтобы освободить для них место, и предложил им сесть – то же сделала и Яэль, в то время как мать Кедми не двинулась с места и, сидя, снисходительно поглядывала на гостей. А Цви, который сидел развалившись, внимательно разглядывал убийцу. В комнате было еще достаточно стульев, но пара, похоже, пока не пришла к окончательному решению, присоединяться к нашей компании или нет. Оба смотрели на своего сына, не готовые снова расстаться с ним.

– Пожалуйста, садитесь… Выпейте чего-нибудь, – сказал Кедми, внезапно отбросив свои шутки и проявляя настойчивость гостеприимного человека. – Может быть, вы хотите вина… попробуйте вон того… что было припасено для Элиягу[11]

– А вы пока что еще не сообщили полиции? – спросил отец с явным немецким акцентом.

– Нет. Я решил подождать и посмотреть, появится ли ваш сын. Я подумал, что он и в самом деле захочет все праздничные дни провести с вами… Ха-ха-ха… Но ведь наперед никогда не знаешь… Но забудьте об этом сейчас… Мы придадим делу религиозный оборот, так ведь? Мы можем поклясться, что он решился на побег, чтобы молитвой испросить у Всевышнего снисхождения и защиты. Надеюсь, вы исправно посещали синагогу… Что? Не слишком? Ну, ничего… Мы подадим стране родившегося заново еврея. Наденем на него кипу, придадим ему новый, современный вид. Чтоб вы знали – этим утром я позвонил в полицию узнать, как и что… Так вот: они до сих пор охотятся за тобой в лесах… Они даже обзавелись собакой, чтобы она выследила тебя, точь-в-точь как это делают в кино… Более того, они подняли в воздух вертолет. Что тут скажешь? Только то, что в детстве они не наигрались вдоволь в полицейских и разбойников. Можете мне поверить – этот ваш семейный седер обойдется государству не меньше чем в четверть миллиона… Но вы не расстраивайтесь – они сдерут все до копейки с газет и телевидения, как только праздники закончатся. Так что прошу садиться, леди и джентльмены, не бойтесь ничего, доплачивать ничего не придется. Ни за что. А вот чего ожидаю я сам – так это появления богатого дядюшки из Бельгии… Кто знает… Возможно, именно его и обнаружит полиция в лесах… Ха-ха-ха!

Кедми, Кедми! Где ты себя нашел, такого? Со своим высокомерным сарказмом, абсолютной своею бестактностью, недержанием речи, которую правильнее было бы назвать словесным поносом, плоскими шуточками, но время от времени и удивительными по точности анархическими замечаниями. И хотя я знаю, что Яэль тебя по-настоящему любит, я никогда не понимал этого до конца, пока не прилетел сюда в этот раз, когда понял, какая сила может содержаться в сдержанном молчании. Кто же такой Кедми на самом деле? И почему такая доморощенная израильская стряпня оказывается вдруг выставленной на всеобщее обозрение?

Утренний туман рассасывается, тает, уходя в северном направлении, и чистый свет омывает залив. Как быстро здесь рождается день! Это подарок, за который вам ничего не придется платить. Который сейчас час? Попробуй угадай. Ты открываешь дверь в темную гостевую комнату и видишь Цви, который, свернувшись, лежит на просторном диване, уснув давным-давно, бледная рука его свисает едва ли не до пола: напрягая зрение, ты можешь разглядеть время на его наручных часах, для этого надо взять его за кисть и повернуть, чтобы увидеть: сейчас пять минут шестого. На мгновение он открывает глаза и улыбается, а затем снова сворачивается клубком, словно зародыш во чреве матери. После чего ты бредешь в столовую и садишься на то же место, на котором ты сидел во время седера. Обеденный стол пуст, посуда убрана, посередине белой скатерти – пятно. Сначала ты просто сидишь, потом голова твоя опускается на руки… В голове сполохами возникают какие-то образы… обрывки мыслей. Совсем недавно вот здесь, рядом с тобой, сидела пара не расположенных к общению с тобой родителей. Поначалу они и слушать не хотели о том, чтобы присоединиться к нам, но я настаивал до тех пор, пока они не согласились.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Аламут (ЛП)
Аламут (ЛП)

"При самом близоруком прочтении "Аламута", - пишет переводчик Майкл Биггинс в своем послесловии к этому изданию, - могут укрепиться некоторые стереотипные представления о Ближнем Востоке как об исключительном доме фанатиков и беспрекословных фундаменталистов... Но внимательные читатели должны уходить от "Аламута" совсем с другим ощущением".   Публикуя эту книгу, мы стремимся разрушить ненавистные стереотипы, а не укрепить их. Что мы отмечаем в "Аламуте", так это то, как автор показывает, что любой идеологией может манипулировать харизматичный лидер и превращать индивидуальные убеждения в фанатизм. Аламут можно рассматривать как аргумент против систем верований, которые лишают человека способности действовать и мыслить нравственно. Основные выводы из истории Хасана ибн Саббаха заключаются не в том, что ислам или религия по своей сути предрасполагают к терроризму, а в том, что любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в драматических и опасных целях. Действительно, "Аламут" был написан в ответ на европейский политический климат 1938 года, когда на континенте набирали силу тоталитарные силы.   Мы надеемся, что мысли, убеждения и мотивы этих персонажей не воспринимаются как представление ислама или как доказательство того, что ислам потворствует насилию или террористам-самоубийцам. Доктрины, представленные в этой книге, включая высший девиз исмаилитов "Ничто не истинно, все дозволено", не соответствуют убеждениям большинства мусульман на протяжении веков, а скорее относительно небольшой секты.   Именно в таком духе мы предлагаем вам наше издание этой книги. Мы надеемся, что вы прочтете и оцените ее по достоинству.    

Владимир Бартол

Проза / Историческая проза