Читаем Повесть о предательстве полностью

— Продолжай, — бросил он через плечо, переходя к следующему солдату, который нуждался в его внимании.

Я воспользовалась моментом, чтобы обойти большую группу мужчин, двигаясь так, чтобы казаться беспечной, — еще один ученый искал кого-нибудь, нуждающегося в медицинской помощи, но я искала одного человека в частности: Эулалию.

Пробираясь сквозь караван заключенных, я внимательно следила за ними и видела смутно знакомые лица, которые смотрели на меня сквозь прутья решетки. Мои шаги остановились при виде клетки, заполненной магами, группой мужчин, которых я видела в таверне в первую ночь, когда я вывела Габриэллу на ночь.

Казалось, что Эйден почти обнаружил таверну. Почти каждое лицо в этих клетках часто посещало это место. Это были все ведьмы и маги, поскольку фейри и волшебные существа не подлежали плену, благодаря пакту между королевством фейри и землями людей. Ведьмы и маги, посетившие таверну, были бы легкой добычей после ночи пьянства.

Слава богам, что Эйден планировал простить их.

Я продолжала двигаться мимо железных ограждений, каждое из которых было заполнено десятью или более заключенными, которые выглядели измученными и иссохшими. У пленников были глубокие круги под глазами. Железные прутья истощили их силу и магию, не говоря уже о проклятых наручниках с рунами, обвитых вокруг их запястий, оставлявших на них отметины и медленно истощавших их тела, делая их серыми и бледными.

Мои губы презрительно сжались. Они были связаны и беспомощны, но, возможно, иначе в это было бы неправдоподобно.

Я остановилась как вкопанная, когда дошла до последнего ограждения на краю фургона. Женщина с вьющимися каштановыми волосами и темной кожей сидела в клетке спиной ко мне. Ее окружали ведьмы; лица, которые я знала слишком хорошо. Я нахмурилась и осторожно приблизилась, мой разум повторял «Нет».

Этого не могло быть.

Они сбежали. Они благополучно выбрались из леса во время последнего сбора.

Я обошла железные прутья, сжимая кулаки, чтобы унять легкую дрожь, сотрясавшую мои руки, и одновременно говоря себе, что все будет хорошо. Мне просто мерещилось всякое, я создавала живой кошмар, чтобы помучить себя.

Но когда медовые глаза заглянули между отверстиями клетки и встретились с моими, я поняла, что ошибалась. Это происходило на самом деле.

Эулалия была схвачена.

Я ничего не сказала, не подала никаких признаков узнавания из страха, что кто-нибудь может увидеть. Вместо этого я очистила свое лицо от эмоций и встретила побежденный взгляд мою подругу пустым взглядом, который ничего не выражал. Эулалия ничего не сказала, просто прислонилась спиной к железным прутьям и подняла брови, как бы говоря: Так оно и есть.

Я слишком долго стояла, не находя слов, рискуя привлечь нежелательное внимание. Когда шок, наконец, прошел, я сохранила неподвижность и невозмутимый вид.

Мое доверие к Эйдену медленно угасало. Его план, вероятно, увенчался успехом, но было слишком много возможных осложнений, чтобы рисковать. Кроме того, в последнее время отношения между нами были нестабильными, и что-то глубоко внутри меня кричало не доверять ему. Назовем это интуицией.

Он был бы в ярости, если бы я вмешалась и сама спасла людей, но я должна была сделать то, что было необходимо.

Это была Эулалия. Она не была частью какой-то безумной игры. Она не была пешкой.

И я бы не оставила ее здесь.

Перед уходом я не могла удержаться, чтобы не прошептать обещание, клятву, которую я выполню, чего бы это ни стоило:

— Я все исправлю.

ГЛАВА 31

Я напряженно стояла у входа в Большой Зал, чрезмерно переживая о своем наряде, одежде, которая почти ничего не прикрывала. Эйден снабдил меня совершенно новым нарядом на ночь и послал горничных убедиться, что он должным образом облегает мое тело. Мне хотелось драться, кричать и отказаться носить то чудовище, которым он снабдил меня, но я пообещала ему, что буду подыгрывать.

Это был скандальный наряд, состоящий из почти прозрачной золотистой ткани, которая свисала с моей шеи, выставляя напоказ спину. В вырезе было отверстие, которое широко проходило между моими грудями и доходило до талии, где ткань сходилась и образовывала юбку с двумя большими разрезами, открывающими голые ноги. Эйден также щедро предоставил золотую цепочку для тела, которая свисала, как ожерелье, и спускалась к моему пупку, где разделялась и несколько раз оборачивалась вокруг бедер, отчего мое тело казалось закованным в цепи.

Предположительно, все это было частью шоу для его отца, но я не могла не задаться вопросом, не слишком ли Эйдену нравилась эта ситуация.

Я расправила плечи и вздернула подбородок, не желая позволять себе поддаваться смущению. У меня на уме были более важные дела и впереди была опасная ночь, так что я буду владеть этим нарядом, этим моментом и сыграю свою роль.