Читаем Поцелуйный обряд полностью

— Не знаю, а куда ты хочешь? — Настя решила, что если подруга не предложит ей что-то весомое, она сейчас же вернётся в магазин.

— Ты знаешь, я хотела съездить к Ване сегодня, но не хочу одна. Можешь сходить со мной? Я думаю он будет рад тебя увидеть.

«Весомо» — подумала Настя. Она давно не видела Ваню, тем более ему нужна поддержка и Ксюше тоже. Они допили кофе и направились к ближайшей станции метро.

Ваня, укутавшись в плед, сидел на полу перед небольшим журнальным столиком, на котором лежали карандаши, ластик, линейка, транспортир, скетчбук и различные обезболивающие. Позади него располагалось большое окно, свет из которого перекрывала спинка дивана, служащего ему ещё и кроватью. Там же стоял старенький ноутбук, Ваня периодически обращался к нему, чтобы посмотреть что-то или найти. Он легко почеркивал карандашом на плотном белом листе, подперев голову рукой. Он часто останавливался жмурил глаза и обхватывал руками голову то ли от боли, то ли от нехватки вдохновения.

В дверь постучали. Парень удивился, поскольку не ждал гостей. Сбросив с себя плед, он направился в прихожую, где остановился, оперевшись о стену рядом с зеркалом. В глазах резко потемнело, но через несколько секунд он уже уверенно стоял на ногах. Ваня случайно кинул взгляд в зеркало и остановился на своём отражении: бледное опухшее лицо, мешки под глазами, растрёпанные русые волосы. Парень тяжело вздохнул и поправил причёску. «Вот сейчас кто-то напугается» — думал он. Ему не хотелось верить, что это его отражение. В дверь снова постучали. Ваня, не глядя в глазок и ничего не спрашивая, открыл дверь.

— Ничего себе, кто пришёл, — после небольшой паузы, сказал Ваня, — проходите.

Подруги зашли в квартиру и закрыли за собою дверь. Настя не могла себе представить такие изменения: парень больше походил на мертвеца, чем на живого человека. Она помнила янтарные рыжие глаза, светящиеся, как огонь, которые сейчас абсолютно потухли. Девушка потянулась, чтобы обнять его.

— Настюха, как давно я тебя не видел, — он был настолько худой, что Настя чувствовала каждую кость, которой касалась.

После он прижал к себе Ксюшу и поцеловал её пресными губами в висок.

— Ты один? — в пол голоса спросила Ксюша.

— Пока да, но он скоро должен прийти.

Ксюша бросила взгляд на Настю.

— Ну Иван рассказывай, чем занимаешься, — переводя тему, сказала Настя.

— А вот Анастасия Владимировна, работаю.

— Правда? — удивилась Ксюша.

— Правда, Ксения Сергеевна.

Они прошли в гостиную. Ваня убрал с дивана ноутбук и плед и предложил девушкам сесть. Настя подошла к столику и взглянула на рисунок, который представлял из себя набросок высокого здания, состоящий ровным счётом только из прямых линий.

— Около обеда сюда приехал твой отец и предложил мне сделать для него гравюру Благовещенского собора, ну нашего, Воронежского. Зачем она ему не знаешь?

В Ксюшиной голове сложился пазл. Отец Владимир решил дать Ване возможность попробовать себя в роли художника, что было очевидно после всего того, что они с Настей рассказали. Ксюша немного разочаровалась, она посмотрела на Ванин набросок и поняла, что эта затея ни к чему не приведёт.

— Понятия не имею, — ответила Настя.

— Предложил сделать за «спасибо»? — поинтересовалась Ксюша.

— За 5–7 рублей, возможно больше, зависит от качества рисунка, — ответил Ваня, — но пока чёт не идёт.

«Хорошая мотивация» — подумала Ксюша.

— Как ты себя чувствуешь вообще? — спросила Настя, присаживаясь в кресло, находившееся справа от дивана.

— Да так, ничего, — явно привирая ответил он, — бошка раскалывается только, и температура ещё, но сегодня поменьше кстати.

— Ты пил что-нибудь? — спросила Ксюша.

— Лекарства ты имеешь в виду? Нет.

— Выпей, сразу лучше будет.

— Да пока нормально, — отмахнулся Ваня, — что делали сегодня?

Девушки рассказали о своей прогулке, о том, что происходило за последние несколько дней. Ваня внимательно слушал их и казалось вдыхал свежий воздух от этих разговоров. Он целыми неделями сидел дома, редко выходил на улицу. Дни тянутся однообразно и скучно. Единственная отрада для него — это Ксюша и лучший друг. Он до сих пор испытывал чувство вины перед ними, за все свои пьяные выходки, ссоры, оскорбления. Однажды он чуть не подрался с Ясоном из-за выброшенного алкоголя, но Ксюша встала у него на пути. Он бы никогда не простил себе если бы ударил её. Эта ситуация его отрезвила.

Насте стало душно, и она открыла форточку. Между Ваней и Ксюшей завязался разговор, и Настя не хотела ему мешать. Она тихонька отправилась к приоткрытой двери в другую комнату, предположительно Ясона.