Читаем Поцелуйный обряд полностью

Они шли вдоль Невского проспекта в сторону набережной, после чего повернули на маленькую уютную улочку и через Триумфальную арку вышли на Дворцовую площадь. Настя представляла её иначе, вживую все архитектурные памятники казались более масштабными, детальными. Она застыла, как только увидела здание Зимнего дворца. Её карамельные глаза не могли оторваться от его приятного бирюзового цвета, белоснежных колон, арок, узорчатых украшений, скульптур. Ксюша как всегда поспешила вперёд, но Настя придержала её за локоть. Они медленно пошли вперёд, рассматривая Александровскую колону и венчающего её херувима. Левой рукой он держит крест, попирающий змея. Когда девушки подошли ближе, взгляд ангела с высокого серого неба смотрел прямо на них. Этот взгляд породил в сердце Насти приятное щемящее чувство и выражал побуждение к чему-то.

— Александру Первому благодарная Россия, — прочитала Ксюша надпись на подножии колоны, — как же тут много людей…

Площадь правда была переполнена туристами, экскурсионными группами и обычными прохожими. Настя не обращала на них внимание.

Следующим элементом экскурсии стала Дворцовая набережная. Нева тихо протестовала и билась о гранитный берег, создавая приятный шум. Серебряная вода отливала металлическим блеском. Подруги остановились у Дворцового моста. Настя заворожённая смотрела на волнующуюся воду, после чего перевела взгляд на Ксюшу. Круглые серые глаза подруги отразили гладь Невы и вобрали в себя её цвет. Светлые локоны слегка колыхались от ветра, а кожа в такую погоду покрылась румянцем. Ксюша не могла долго стоять спокойно и переминалась с ноги на ногу, при этом её кожаные брюки слегка шелестели. Глядя на неё Настя невольно вспоминала о маме, у которой такие же светлые волосы и глаза.

— Ты чего? — Ксюша наконец заметила её пристальный взгляд.

Странное чувство нахлынуло на девушку в тот момент. Настя была легко одета для такой погоды: чёрная шёлковая майка, белая короткая юбка с корсетом на шнуровке, даже тёплый кардиган мало спасал её от холода. Но несмотря на это она неожиданно согрелась, глядя на Ксюшу и наконец осознав её заботу. Настя обняла её. Подруга удивилась, но ответила тем же.

— Ксю, ты такая красивая.

Ксюшины брови удивлённо подскочили. Так к ней обращался только Ваня.

— Мать, ты не заболела? — спросила она, трогая ладошкой лоб подруги.

Настя ослабила хватку, а потом и вовсе отпустила руки. Они медленно направились дальше вдоль набережной.

— Если серьёзно, ты так изменилась за последний год, — продолжила Ксюша, — такая молчаливая стала, грустная. Даже побледнела мне кажется…

На самом деле эти изменения произошли намного раньше, но ответственный период, экзамены, поступление помогли их скрыть.

— Да всё в порядке, просто… — девушка запнулась, поскольку не знала стоит ли расстраивать её, — вы все разъехались, мне было скучно без вас.

Насте действительно было одиноко. Даже в окружении своей семьи и друзей она чувствовала себя лишней, никто до конца не понимал её, а иногда нужного человека просто не было рядом. Она не могла поделиться с кем-то своими чувствами, мыслями, которые периодически мучали её ночами. В ней было много сил и жизни, но не было вектора. Она не знала, чему хочет посвятить свою жизнь и в какое русло направить свои таланты. Она понемногу умела всё: вышивать, рисовать, петь, переводить несложные тексты, писать собственные- но ничего из этого не приносило ей счастья. Она стала замыкаться и по итогу перестала обращать внимание на других, в ней поселилось равнодушие. Оно было ей не свойственно. Возвращение к религии поначалу спасало её, но со временем стало ясно, что настоящая вера ещё не окрепла.

— Ну теперь ты будешь жить здесь, мы будем видеться чаще, да и вообще ты сможешь найти новых знакомых, если конечно не будешь сидеть дома, — Ксюша немного помолчала, — я хочу тебя подружить кое с кем.

Она хитро улыбнулась и посмотрела на Настю.

— Мне это не нравится… С кем?

— Зря ты так, хороший парень, один из немногих, а вернее единственный, Ванин друг, которого я уважаю. Мне кажется у вас много общего.

— Например? — сердито спросила Настя.

— Ну не злись ты, он правда очень хороший, добрый, любит природу, искусство, он вообще историк и… тоже страдает одиночеством.

— Почему же, раз он такой распрекрасный?

Ксюша замолчала, боясь разозлить её ещё больше. Трепетнее всего Настя относилась к своим романтическим чувствам и больше всего не терпела, когда ей кого-то предлагали. Тем более её мысли уже были заняты. Ей был приятен образ того человека, который стоял под её окном, его голос периодически мелькал в голове. Она не понимала, чем он мог зацепить её за столь короткий и непримечательный диалог.