- Т-ты должен уйти. П-пожалуйста, уходи… - Мне удается вдохнуть немного свежего воздуха, но от боли в шее становится только больнее.
- Поэтому я не сплю с другими людьми. Я… - Он делает паузу. - Блядь, я же говорил тебе, что не сплю с другими, - повторяет Джейк и на этот раз уходит, оставляя меня на полу, пытающуюся вобрать воздуха и остановить покалывание во всем теле. Я промаргиваюсь, пытаясь сориентироваться, и, когда уже собираюсь встать, он внезапно возвращается с пакетом льда.
Джейк осторожно подходит ко мне и протягивает руку.
- Мой отчим приходил, когда я спал, и бил меня. - Я настолько шокирована его признанием, что сажусь ошеломленная в безмолвном ступоре. - Когда я стал старше, моей первой реакцией было протянуть руку и схватиться за любую вещь, которой можно было бы защитить себя. Так продолжалось… пока я не лишил его жизни. — Джейк делает вдох, все еще протягивая лед. - Возьми лед, он поможет твоей шее. - Я делаю, как говорит Джейк, и прикладываю лед к тому месту спереди, где сейчас чувствую боль. Он чешет затылок, совсем не выглядя как человек, которого я узнала. - Я не хотел…
- Я поняла. - Я не в полной мере поняла, но в то же время поняла. Он не хотел навредить мне, но все же навредил.
Сильно.
Настолько сильно, что я думаю, мне будет трудно спать рядом с кем-либо когда-либо еще.
- Тебе нужно с кем-то увидеться, - говорю я Джейку, вставая. - Ты не можешь сделать это снова. Ты должен с кем-то увидеться.
- Да, так говорит Кэп.
- Он прав.
- Раньше для меня это никогда не было проблемой. Я никогда не позволял другому человеку спать рядом со мной, - говорит мне Джейк, и в его голосе слышится уязвимость. То, чем он никогда не делится со мной. Он всегда такой… грубый, бестактный, иногда даже вульгарный. - Я увижусь с кем-нибудь, - наконец говорит он после долгой паузы, оглядываясь через плечо на дверь. - Здесь никого нет… - Он замолкает, не зная, что делать дальше, что так на него не похоже. - Наверное, они ушли. Я должен остаться, пока кто-нибудь не придет к тебе.
- Нет, пожалуйста, уходи, - умоляю я. - Они пошли за завтраком. - Я слышала, как они уходили сегодня утром; это меня и разбудило.
- Ориана.
- Джейк, тебе лучше уйти, - говорю я более настойчиво. Он кивает и на этот раз уходит, хотя по его выражению лица я могу сказать, что это последнее, чего он хочет. Я слышу, как со щелчком закрывается входная дверь, после чего встаю и иду прямиком в душ. Я сажусь на холодный кафельный пол и позволяю горячей воде литься на меня.
Я ничего из этого о нем не знала, но, впрочем, я вообще мало что о нем знаю, поскольку Джейк все держит в себе.
В дверь стучат, и до меня доносится мамин голос, сообщающий, чтобы я шла к ним завтракать, когда закончу. Умудрившись встать и вымыться, я выхожу и насухо вытираюсь белым пушистым полотенцем. Взглянув в зеркало на покрасневшую шею, я уже вижу, что она меняет цвет.
Прокравшись обратно в свою комнату, я хватаю водолазку и надеваю ее, прежде чем присоединиться к ним. Мама улыбается, когда видит меня, и, несомненно, Симона выглядит как смерть.
- Мы видели, как Джейк уходил, когда мы вернулись, - говорит мама. - Он оставался на ночь?
- Оставался, - отвечаю я и достаю из пакета на стойке баранку. Она разноцветная и наполнена самым вкусным крем-чизом, который только можно себе представить, со вкусом именинного торта.
- Значит, вы двое вместе? - спрашивает она.
Я смотрю на Симону, которая тоже ждет моего ответа.
- Мы
- Секс, - перебивает Симона, на что я киваю.
- Я просто хочу сказать, что он выглядит закрытым, насколько я могу судить. Но по его глазам, когда он видит тебя, понятно, что ты для него не просто подружка на одну ночь.
Я не могу не покраснеть от маминых слов.
- У него есть демоны, много демонов, и я даже не знаю обо всех, - отвечаю я, у меня в груди тяжелеет.
- Дорогая, мы не должны знать все подробности жизни каждого. Они решают поделиться ими с тобой из любви и уважения… - Она делает паузу, изучая мои глаза. - Случилось что-то, что отпугнуло тебя?
Я тянусь рукой к шее, но я не хочу говорить ей об этом, потому что это означало бы, что я стала бы защищать Джейка и рассказала бы ей, почему он это сделал. И у меня такое ощущение, что Джейк не делится свободно подобными вещами.
- Итак, ты едешь с ним в Италию? - спрашивает Симона.
Вау! Я забыла, что он задал мне этот вопрос. И не могу поверить, что я даже подумываю поехать. Потому что и правда размышляю об этом, но я не уверена. Я говорю ему, чтобы он ушел, но в то же время радуюсь тому, что он рядом со мной. Кем это меня делает?
- Я решу в понедельник, - говорю я, улыбаясь. - В эти выходные, раз уж мама здесь, пойдем по магазинам.
- О, ты же знаешь, как я люблю ходить по магазинам, - воркует мама.