- Говорю тебе прямо сейчас, ты не знаешь, с кем спишь. Джейк добился того, что имеет сегодня не потому, что был хорошим мальчиком. Ты знаешь, что я учился у него? И когда я понял, что он счастлив и доволен на своем месте, а я хочу большего, я ушел. И я сделал себя больше, страшнее. Хочешь узнать, почему меня называют Бугименом? - спрашивает Грэйсон, врываясь в мое личное пространство. - Потому что для меня не проблема убить тебя во сне. И когда ты откроешь глаза, когда я перережу тебе горло, я буду последним, кого ты увидишь. - Он отстраняется. - Бугимен. - Он ухмыляется. - Еще увидимся, Ориана.
- Прощай, Грэйсон, - говорю я как можно спокойнее, сдерживая крик, который хочет вырваться, когда смотрю, как он уходит. Когда от него не остается и следа, я сажусь в машину и запираю двери, дрожащими пальцами набираю Джейка.
Он сразу же отвечает.
- Давай проясним одну вещь. Мы
- Ты виделась с моим братом? - настороженно спрашивает он.
- Да. Я смотрю, как он садится в свою машину, пока мы разговариваем. Он был возле моей работы и ждал меня у машины.
- Я разберусь с этим, - уверяет он.
- Хорошо. И потеряй мой номер. Я больше никогда не хочу видеть тебя вновь. - Я кладу трубку, завожу машину и еду прямиком домой. Когда я оказываюсь внутри, я запираю дверь и открываю бутылку вина.
Как моя жизнь замужней женщины превратилась в…
Расставание.
А затем в лучший секс в моей жизни.
А теперь…
Прямо сейчас я планирую утопить себя в бутылке вина, ожидая, когда моя лучшая подруга придет с пиццей.
Я могу напиться к ее прибытию, если она не поторопится. Я наливаю бокал и быстро выпиваю его, а через секунду раздается стук в дверь, и я слышу голос Симоны с другой стороны. Взяв бутылку, поскольку я решила не брать бокал, я распахиваю дверь. Она держит в руках две коробки с пиццей, а на ее губах играет огромная улыбка.
- Я принесла нам брауни… - Она смеется. - Особенные брауни. - Она протягивает пакет, тряся им. - Нам нужно съесть по одному перед пиццей. - Она кладет все на стойку, берет бутылку вина из моей руки и протягивает мне брауни. Я съедаю его без раздумий, после чего она открывает пиццу. - Налетай. - Она берет свое брауни и садится напротив меня. - Итак, Кайлер стоял у твоей двери. Я сказала свалить.
Я стону и опускаю голову на руки.
- У него в руках были бумаги. Полагаю, бумаги на развод? - спрашивает она, поскольку я сказала, что отправила их ему.
- Да, это было нужно сделать, - говорю я, потянувшись за бутылкой вина. - У меня был великолепный секс с человеком, который, возможно, является убийцей. - Я стону. - Как это пережить?
- Подожди, ты что? - спрашивает она с открытым ртом.
Я начинаю чувствовать слабость и ложусь на пол, холодный кафель успокаивает мою кожу.
- Думаю, я напилась.
- Или обдолбалась. - Симона смеется.
- Обдолбалась? - спрашиваю я в замешательстве, не двигаясь.
- Да, в этих брауни
- О боже. Я не только напилась, я еще и обкурилась. И занималась сексом с серийным убийцей. Я должна добавить это в свое резюме, чтобы заиметь репутацию среди бандитов… - Я хнычу, чувствуя, как Симона садится на пол рядом со мной. Пиццу она приносит с собой. - И я подружилась с женами мафиози. - Я хлопаю в ладоши, а саркастический взгляд? Я его уже отточила. - Принимаю поздравления.
- Ну же, подумай об этом в таком ключе… Ты приобрела жизненный опыт. Раньше ты бы оделась на гала или вечер и все. Оставалась рядом с Кайлером и говорила с теми, с кем он хотел. - Она пожимает плечами. - Это хорошо, не так ли?
- Ориана. - Я закрываю глаза, когда слышу свое имя.
- Я сильно накидалась, я д… думаю, - лепечу я со все еще закрытыми глазами. - Потому что я слышу, как мама зовет меня по имени.
- Да, я думаю, это потому, что она за дверью. - Я сажусь, сталкиваюсь головой с Симоной и бьюсь носом о ее лоб.
- Блядь! - кричит она. - Больно.
- Прости. - Я смотрю на дверь, зажав нос. - Может, мы просто под кайфом? - шепчу я.
Но вскоре раздается стук, и я стону, вновь слыша мамин голос.
- Притворись, что нас здесь нет. Мы можем спрятаться. - Я встаю на четвереньки и собираюсь спрятаться за диваном, когда через дверь доносится мамин голос. - Я слышу тебя, Ориана. - Ее голос звучит раздраженно.
- Сахарок, - притворно ругаюсь я. Оглядываюсь на Симону, все еще лежащую на полу и поедающую свою пиццу. Умудрившись встать, я подхожу к двери и неохотно открываю ее. Моя мама стоит там с большой сумкой в руках, а на ее лице написана целая куча разочарования.
- Ты не позвонила.
- Я была занята, - говорю я ей.
Мама входит и обхватывает меня руками, роняя сумку, когда обнимает меня.