– И с другими американскими журналами, – добавила Анна. – Если бы они взялись освещать твое путешествие, папа…

– В самом деле? – приятно удивился Маркес. – Было бы замечательно.

– Сейчас говорить об этом преждевременно, – заявил Быков не без злорадства. – У меня много заказов и дел. Счастье еще, что смерч не сорвал с меня фотоаппарат. Иначе пришлось бы возвращаться в Гонконг и делать новые снимки.

– Я туда ни за какие коврижки не вернусь! – выпалила Лидия. – Ни за китайские, ни за американские.

– Некогда возвращаться, – напомнил Маркес. – Скоро выходим в океан. А там я вам парочку незабываемых ураганов гарантирую.

Услышав это, Быков почувствовал жесточайший укол зависти. Но он решил пока что не поднимать тему своего участия в экспедиции. Ему хотелось, чтобы этот заносчивый сеньор Антонио Маркес сам попросил его присоединиться.

Глава 4. Магеллан

Вряд ли найдешь в истории другое кругосветное путешествие, столь же знаменитое, как то, что проделал в начале XVI века Фернан Магеллан. Интриги, оговоры, буря страстей, предательства и убийства, распри, болезни, голод, жажда, чего только там не было… А наряду с этим – открытия новых мореходных путей и неизвестных земель, удивительные встречи, подвиги, великие свершения…

О, сколько же всего там намешано!

Магеллан не возник из ниоткуда, его появление было не случайным, а востребованным.

7 июня 1494 года произошло, пожалуй, важнейшее событие во всей истории Великих географических открытий. Согласно договору, заключенному между двумя тогдашними морскими сверхдержавами – Испанией и Португалией, – в кастильском городке Тордесильяс наша Земля была поделена на два полушария. Все, что к западу от условного меридиана (нынешний 49-й, если мерить по Гринвичу), отходило королям Кастилии и Арагона, восточную же часть забирала себе Португалия. Так они договорились. Таким было влияние этих двух стран, и так видели они наш мир после известных открытий Колумба на западе и Васко да Гама на востоке. Произошло то, что нынче называется разделом сфер влияния.

Оставалось, правда, невыясненным, насколько простираются потенциальные владения обоих метрополий. Где край земли, на западе или на востоке? И есть ли он вообще? Большинство просвещенных людей той эпохи уже сходились во мнении о шарообразности Земли, однако их утверждения пока что оставались умозрительными и безосновательными… До тех пор, пока не вышел на сцену истории персонаж, которому было предначертано совершить переворот в мировой географической науке.

Магеллан!

На своем самом достоверном портрете, выставленном в галерее Уффици во Флоренции, он похож не на знаменитого мореплавателя, а на безродного крестьянина с простецким и грубым лицом, столь же обычным, сколько незапоминающимся. Что ж, его род, хотя и являлся дворянским, относился к самому нижнему, четвертому разряду, так что невзрачная внешность была не удивительна.

Когда именно родился наш герой, установить точно теперь невозможно. Ученые сошлись во мнении, что где-нибудь около 1480 года, а местом рождения вдохновителя первого кругосветного путешествия принято считать захолустный городишко Сабуроза на дальнем пограничье португальской провинции Траз-уж-Монтиш. Глава семейства был там большой шишкой, являясь алькальдом, то есть градоначальником, хотя прожил недолго. Уже в десятилетнем возрасте Эрнандо Магеллан (на родине его знали как Фернана де Магальяйнша) осиротел и каким-то чудом перенесся из своего городка прямиком ко двору королевы Элеоноры, жены Жуана II. Там, в Лиссабоне, Магеллан получил отличное образование, достигнув особых успехов в астрономии и навигации. Предполагают даже, что среди его учителей был величайший картограф того времени, изготовитель знаменитого глобуса Мартин Бехайм.

Как ни крути, а Португалия была морской державой, и карьера дворянина редко обходилась без службы во флоте. Примерно в двадцатилетнем возрасте наш Фернан ступил на борт корабля и провел в плаваниях немалую часть своей молодости. Побывал он и конкистадором, сражаясь за побережье Восточной Африки, служил в Индии, грабил храмы, возил пряности, ценившиеся тогда на вес золота, и так однажды заплыл с флотилией на восток от Цейлона.

Султан Малакки радушно встретил чужеземных мореплавателей, принял от них пустяковые дары и взамен обещал прислать на корабли самые лучшие пряности в полном ассортименте. По его словам, их было так много, что капитану корабля следовало послать на берег сразу все шлюпки, чтобы забрать товары.