От самолюбования меня вновь отвлекла жрица, с радостной миной подползшая поближе. Впрочем, своё внимание я не выдал — змеедевушка никоим образом не показывала, что желает начинать диалог. Она вообще ничего не показывала, кроме какой-то уверенности и несколько нездорового воодушевление. Про такое ещё говорят: "в глазах маршируют легионы чертей".

Не знаю, чертей не видел. А вот угрозу моим планам — вполне.

Вместо объяснений, или хотя бы разговоров она чуть постояла (полежала? посидела?) на месте, подняла украшенный золотыми кольцами кончик хвоста и с дебильно-радостной миной поползла прямо ко мне. Ме-едлено, но, блин, совершенно неотвратимо! Нага плавно изгибалась, тесня меня куда-то в сторону от входа, не уводя при этом взгляда вытянутых зрачков.

Аккуратный кончик хвостика жрицы начал дрожать и изгибаться, заставляя сталкиваться друг с другом металлические украшения. Раздавшийся скрежет, не слишком-то приятный для человеческого уха, вибрационный слух моих рогов расшифровывал как… как…

Мне сообщали, что у одного неудачливого нагалима сейчас будет страстный змеиный секс, хочет он того или нет.

Однако в этом простом посыле, передаваемом через металлический гул сталкивающихся украшений, я видел нечто куда более занимательное. А змейки-то оказались не так просты, молодцы! Поистине удивительный способ коммуникации, основанный на специфических органах восприятия! А кончик хвоста, чувствительный и тонкий, позволяет манипулировать надетыми объектами как самая настоящая третья рабочая конечность. Гениальное и довольно необычное решение для существ, способных обзавестись двумя-тремя парами рук…

Что же до спаривания — прости, подруга, но я подобную глупость не совершу. Чёрт знает где, незнамо с кем, в каком-то там храме, да ещё и сразу после обретения второй формы! Да и организм мой всё ещё совершенно нестабилен, а возможно даже и не доведён до финала созревания, ибо никакого запаха самки я не ощущаю вовсе. Вообще никаких запахов не ощущаю, а должен! Ибо самка — вот она, агрессивно крадётся, аки знаменитая "мыш", но словно ещё более знаменитый суслик, для молодого организма свежеиспеченного нага сия красна девица почему-то не существует. Возможно причина в том, что в природе змеи опираются именно на обоняние…

Да отцепись ты, течное животное! А то не посмотрю на социальный статус и скручу, ради собственной безопасности.

Чёрт, ей, кажется, понравилось… Я всё больше ненавижу змей!

Глава 27 — Сложные ответы

— В первый раз?

Оглядываю собеседника, отмечая выражение лёгкой скуки с толикой сочувствия на человеческом лице. Этот здоровенный четырёхрукий наг с зеленоватой чешуёй, появившийся в самый разгар попыток моего изнасилования, оказался храмовым стражником и помог утихомирить одну поехавшую жрицу.

— Мхм!

Ну, если не утихомирить, то хотя бы обезвредить. Надеюсь, кляп и верёвки являются частью стандартной амуниции храмового стража, иначе у меня могут возникнуть вопросы. Много вопросов.

— Он игрокх! — с выражением замечает мой проводник, собственно, и сбегавший кабанчиком за помощью в трудную минуту, за что я был искренне благодарен. Правда, благодарность была бы куда значительнее, помоги он сам непосредственно, однако… Мне ли судить? Спасибо и на этом.

— О, тогда это меняет дело… — зеленоватый змей как-то сконфужено почесал бровь, переводя взгляд на связанную. — Слышишь, Ахша, он — игрок!

Причём сказано это было так, словно у всех здесь присутствующих появилась некая большая проблема. Причём связанная не с самим статусом игрока, а скорее с обстоятельствами, из него вытекающими. Ненавижу оставаться за бортом общей информированности.

Услышав замечание, до селе брыкающаяся змеедевушка внезапно замерла и посмотрела на меня столь… Столь жалобно и вместе с тем негодующе, что я даже почувствовал укол иррациональной вины. Вот же лицедейка! В смысле, меня тут изнасиловать пытались, а ей ещё что-то не нравится!

— Так, рассказывайте. Или я ухожу. — игры с загадками оставьте детям, а мне нужны факты!

Представители правопорядка переглянулись, и слитно уставились на замершую змейку.

— Тогда прими двуногую форму. — как-то совершенно обречённо вздохнул храмовник.

* * *

Жрицу всё-таки развязали, хотя при этом она столь враждебно поглядывала на нагов, что я заранее им посочувствовал. Бедняги, а ведь она — жрица, девушка да ещё и змея в придачу, просто-таки комбо мстительности!

Наконец змейку освободили, вот только прояснять ситуацию она почему-то не спешила. То ли собирается с мыслями, то ли вовсе не желает раскрывать причины похотливо-агрессивного поведения.

— Ну? Я жду, госпожа жрица. — эта пауза мне совершенно надоела.

В ответ девушка скорчила такую рожицу, как будто на что-то решилась, отослала стражника, который обычный, взмахом руки и уставилась на меня. Уставилась внимательно, со сложным калейдоскопом эмоций во взгляде.