Читаем Поступь битвы полностью

Повинуясь мысленному приказу, пристроившийся на плече боевой артефакт протянул к одному из тяжёлых роботов врага бледный до неразличимости луч… чего-то. Но Зилену не было ровно никакого дела, из чего именно состоит этот луч, потому что поражённый робот мгновенно обратился в груду искорёженного металла и рухнул вниз.

Не забывая уклоняться от выстрелов противника, капитан нацелил артефакт на следующую мишень, твёрдо зная, что ему потребуется только один выстрел. От таких ударов защита, имевшаяся у врага, не спасала.

«Бей!»

— Генерал!

В голосе дежурного офицера звучало чувство, за последнее время почти забытое.

— Да?

— Сигнал из космоса! Помощь прибыла! Это наши, генерал!

«Ну да, Сарина ведь говорила — НЕ ПОЗЖЕ такого-то срока, — подумала Мич почти флегматично. — Видимо, пилоты выжали из своих кораблей всё, что могли».

— Соедини меня с командованием прибывших, — приказала она.

Оперативная группа флота Хранителей «Бумеранг», сформированная по прямому приказу Высшего центр-адмирала Ирто Дашималя, была невелика (чтобы не сказать — мала). Всего-то два лаута из состава сине-белой эскадры, зато оба — новейшего класса «Буран», и построенный почти пятьдесят хин-циклов назад мисан «Росомаха» класса «Саадак»… Правда, недавно прошедший на одной из орбитальных верфей Сингарта плановую модернизацию.

Корабли одного класса с «Росомахой» считались устаревшими. К тому же на всех «Саадаках» наступательная мощь была принесена в жертву объёмистым грузовым трюмам и отсекам для размещения десантных катеров: предполагалось, что доставлять к месту проведения операций пехоту лучше не на гражданских транспортах, а на таких вот гибридах линкора с грузовозом.

Вне зависимости от разумности военной концепции, породившей «Саадаки», «Росомаха» вписалась в группу «Бумеранг» прямо-таки идеально. Слабое вооружение? Да, но стрельбы от «Росомахи» и не требовалось. Для этого в группе имелись базирующиеся на «Буранах» стайгеры. А мисан должен был принять на борт обитателей базы «Каменный кулак» и дать из системы дёру. Причём двигатели его, прошедшие модернизацию, позволяли драпать с рекордной скоростью.

Ускоренному драпу должен был способствовать также старший пилот «Росомахи», один из тех, кого другие виирай почтительно именовали крылатыми. Проживший сорок шесть хин-циклов, он ещё не стал Высшим (и не особенно стремился им стать). Зато, как истинный крылатый, он с равным успехом вёл доверенный ему корабль в любой из трёх долей суточного цикла и мог не покидать пилотского кресла буквально десятки вахт подряд.

Во время нынешней миссии такая способность пригодилась пилоту снова…

Вынырнув в обычный космос почти синхронно, три корабля «Бумеранга» немного помедлили. Совсем чуть-чуть. Не больше, чем требовалось, чтобы стайгеры покинули свои гнёзда в бортах «Буранов». Так как при перемещении стайгера из корабля в открытый космос точность была не критична, они именно перемещались, а не вылетали. Почти неуловимо краткий миг в пространстве прокола — и вот уже хищная стая облаком кружит возле «Росомахи». А тот, дождавшись эскорта, сам ныряет в прокол. В такой захламленной системе это рискованно, но недаром пилот мисана зовётся крылатым! Для него такие манёвры просто требуют чуть больше внимания, и только. А стайгеры, тоже ныряя в проколы, следуют за охраняемым объектом.

Почти все.

Лидер оперативной группы «Бумеранг» находился там, где и должен был: на борту «Росомахи», в Центре Наблюдения, Планирования и Связи — для краткости ЦНПС, или попросту Центре. Обширное (флагмисан, не спаскапсула!) помещение тонуло в неверной полутьме, и тому было простое, коренящееся в физиологии объяснение. Восприятие виирай устроено так, что при ярком свете им легко концентрировать внимание и взгляд на одной точке: что там, у горизонта? А вот в ночном мраке, когда включалось сумеречное зрение и слух становился важнее, поле зрения само собой расплывалось, охватывая все 135 предусмотренных физиологией градусов. Ну а в точно рассчитанной полутьме Центра любой виирай — особенно Владеющий — легко мог перестраивать зрительное восприятие, охватывая взглядом десятки экранов сразу, но при необходимости концентрируясь только на том, что показывает один из них.

— Планета на связи, сай.

Лидер группы «Бумеранг», полный адмирал Меран Ликс Техат, звание которого было эквивалентно званию сай-директора, послал краткий подтверждающий пси-импульс. Связист, как и весь персонал Центра, была Владеющей, а потому она без труда (причём почти мгновенно) приняла и интерпретировала сигнал. А ещё связист, будучи Владеющей и специалистом в своей области, кардинально расширила возможности аппаратуры. Перед глазами Мерана Ликса возник полностью трёхмерный и лишь самую малость прозрачный образ генерала Мич Тарврен.

— Безумно рада вас видеть, адмирал.

— Я тоже рад вас видеть, генерал. Какова обстановка у вас внизу?

Лёгкое пожатие плеч.