Читаем Поступь битвы полностью

Нашлось применение для каждого из исправных комплектов «Серефис М12». Под руководством опытных бойцов четвёрки звенья и отделения пехотинцев должны были прикрыть платформы и грузовики во время второй фазы эвакуации. Но отдавать приказ о начале второй фазы Мич не спешила. Напряжение росло и росло, но генерал медлила. И, подчиняясь ей, остальные виирай на базе перешли от лихорадочной активности погрузки к ожиданию. Почти все. Кроме тех, кто по приказу Мич готовил для тихэру неприятные сюрпризы.

Сарину, пребывающую в глубочайшем восстановительном трансе, на носилках доставили на борт самого скоростного из двух наличных катеров. Там она и очнулась.

До срока, названного Энаром, оставалось три мири-цикла.

— Где содержимое склада максимальной защиты?

— Что ты собираешься делать?

— Генерал, я чувствую, что затишье скоро кончится. Да и вы, кажется, тоже это чувствуете, иначе не стали бы затягивать с вылетом. Когда придёт время, я бы хотела держать в руках какой-нибудь боевой артефакт помощнее.

— Но…

— Если это не крайний случай, Мич, что тогда считать крайним?

— Хорошо, Сарина. Уговорила. Забирай со склада всё, что захочешь. А заодно проведи по нему Зилена с компанией. Он лучший тактик, чем я, ему и козыри в руки.

«И это называется мощными боевыми артефактами? Что ж… Тупое и ржавое лезвие лучше, чем вообще никакого лезвия».

Реакция других была противоположной.

— Ого! А я и не знал, что у нас тут есть такое!

— А я знал, но не представлял. Что ж, милейших тихэру ждут крупные неприятности… Сарина, ты куда?

— От меня будет гораздо больше толку, если я займусь координацией действий из командного центра. А вы вооружайтесь… Только выбирайте, что кому нравится, побыстрее.

— Началось.

Подтверждать очевидное не было смысла. Небеса потемнели от спускающихся боевых роботов. На этот раз враг не разменивался на мелочи: в движущейся армаде было, по самым скромным прикидкам, больше ста сорока тысяч единиц военной техники.

Общий залп этой орды не показался бы бледным даже на фоне выстрела мегамисана.

— Начинаем Удар-один, — сказала в микрофон Мич. Голосом ровным и твёрдым, как калёное стекло… и таким же хрупким.

— А не рано?

Генерал повернулась к Сарине.

— Рановато, но иначе нельзя. Маскировка пусковых несовершенна, когда по ним ударят, мы лишимся чуть ли не единственного преимущества…

Тем временем из наспех замаскированных шахт вырвалось полтора десятка огненных штрихов. Набирая скорость стремительней, чем любое транспортное средство, предназначенное для виирай, ракеты устремились к армаде роботов. Собственно, благодаря инерционным шунтам они набирали скорость так стремительно, что даже в разрежённом подобии атмосферы должны были сгореть от трения за пять-шесть тин-циклов. Но от старта до подрыва боеголовок должно было пройти лишь три с небольшим тин-цикла, так что это представлялось несущественным.

Роботы распознали угрозу с минимальной задержкой и ответили шквалом огня. У них было время отреагировать, потому что ракеты действительно стартовали рановато. Не меньше тысячи роботов палило по ним, но основная масса совершила ошибку, сосредоточив огонь на местах расположения пусковых. Плавился и испарялся камень, рушились во взрывах скалы… но автоматические пусковые изначально были предназначены в жертву. На каждой было только по одной ракете, так что с их уничтожением виирай ничего не потеряли.

А ракеты меж тем летели всё быстрее.

В них стреляли — но конусная силовая защита могла выдержать десятки, даже сотни попаданий. Их системы наведения пытались обмануть — но ракеты были почти неуправляемы, они летели вслепую, повинуясь скорректированной перед самым запуском программе и, таким образом, были почти неуязвимы для средств РЭБ. А когда одну из ракет всё-таки сбили…

Небеса затопил жгучий свет. Яркий настолько, что это казалось немыслимым. За стеной этой ярости остались лишь угольно-чёрные тени. На несколько ослепительных мгновений мир превратился в негатив самого себя.

Но даже эта вспышка немного померкла, когда своей цели достигли остальные ракеты.

— Есть! Генерал, цели Удара-один поражены!

— Оцените ущерб, — спокойно приказала Мич, не стараясь скрыть удовлетворение.

Задумка с ракетами, штатные боеголовки которых были заменены тороидальными бомбами, а двигательные системы перепрограммированы, принадлежала именно ей. Даже после удара мегамисана, даже с учётом того, что театром боевых действий стала безжизненная планета, а противник являлся скопищем боевой техники и ни единое живое существо пострадать было не должно, — даже с учётом всех этих обстоятельств от командования требовалась определённая смелость тактического мышления, совмещённая с жестокой решимостью, чтобы применить для удара в атмосфере заряды антиматерии. Фактически это была самая большая и тяжёлая дубина из тех, которыми генерал могла врезать по врагу.

Просто грубая мощь без следа изящества, эффективная до ледяного пота.