Читаем Post scriptum полностью

Her. – Геродот. История

Her. – Еврипид. Гераклиды

Hipp. – Еврипид. Ипполит

Hor. Carm. – Гораций. Оды

Hor. Epist. – Гораций. Послания

Hor. Sat. – Гораций. Сатиры

Il. – Гомер. Илиада

Ion. – Еврипид. Ион

Lucr. – Лукреций. О природе вещей

Marc. Vita Thuc. – Маркеллин. Жизнь Фукидида

Med. – Еврипид. Медея

OC. – Софокл. Эдип в Колоне

Od. – Гомер. Одиссея

Or. – Еврипид. Орестея

OT. – Софокл. Царь Эдип

Ovid. Met. – Овидий. Метаморфозы

Paus. – Павсаний. Описание Эллады

Phoen. – Еврипид. Финикиянки

Plato. Hipp. – Платон. Гиппий Больший

Plin. Nat. Hist. – Плиний. Естественная история

Plut. Ant. – Плутарх. Антоний

Plut. Per. – Плутарх. Перикл

Plut. Quest. Conv. – Плутарх. Застольные вопросы

Polem. – Полемон. Фрагменты

Pr. – Эсхил. Прометей прикованный

Resp. – Платон. Государство

Sext. Emp. Adv. gramm. – Секст Эмпирик. Против грамматиков

Strab. – Страбон. География

Sup. – Еврипид. Просительницы

Symp. – Платон. Пир

Thrach. – Софокл. Трахинянки

Thuc. – Фукидид. История

Tr. – Еврипид. Троянки

Verg. Aen. – Вергилий. Энеида

Vespae. – Аристофан. Осы

Из архива Г.П.Чистякова

Стихотворения разных лет[64]


Quasi una fantasia

Н аши соседи из каменного дома не раз обращались куда-то с тем, чтобы наш дом сломали… Они называли его лачугой, и даже трущобой. Но я-то знал, что их роскошный дом построен в начале века евреем-миллионером, а наш – с лесенкою в три ступеньки – уцелел при Наполеоне, во время пожара. В нашем доме, быть может, бывал и Пушкин, ведь он жил по соседству с нами…

А потом еще на книжном шкафу у дедушки стоял деревянный монашек… Это было, пожалуй, важнее всего остального. Привезла его к нам, как говорили, какая-то старушка, возвращавшаяся с дальнего богомолья, чуть ли не из Иерусалима… Кто была она такая и почему его подарила деду, никто не помнил: дед был в то время ребенком и сам знал об этом только по рассказам родителей. Я же монашка никогда не видел, хотя представлял себе его предельно ясно, так как почти каждый день расспрашивал о нем старших.

Шли годы. Дом наш все-таки сломали, а на его месте ничего не построили, даже сквер не разбили. Давно уже нет нашего дома… И сам я давно не ребенок… И все-таки мне иногда по ночам снится деревянный монашек.

1982

* * *

Мы в юности не замечаем природы. Разве что горы и водопады.

Но во всяком случае не липовая аллея в окрестностях Ясенева. Она нас не манит. Погода нас тоже волнует мало. Хорошо, когда спины можно подставить солнцу, но и по лужам бежать за амандой во время весеннего ливня не менее упоительно.

Проходят годы. Мы открываем, что подмосковные леса и даже та самая липовая аллея – чудесны. Мы восхищаемся теперь каждым деревом, промелькнувшим в окне электрички, радуемся каждому солнечному лучу и грустим, когда бывает пасмурно.

      Жизнь идет и уходит:      И вот в больнице ранним утром      Мы обращаем, умирая,      Глаза на вянущий в стакане      Букет нарциссов…

30–31 мая 1985 года

* * *

Я писал для себя, запирая на ключСвое каждое стихотворение…Я писал для тебя,Но, быть может, когда-то в архиве,Разбирая листы диссертацийИ скучных отчетов,Молодой аспирант обнаружитЭти стихи,Быть может…

Из сборника «Крыши над городом» (1973)

* * *

Классическая нега. Пестрых красокСверкающие пятна и отливы.В цветах скрывается безумство масок,Играющих комедию лениво.И щебетанье птиц, от зноя пьяных,И медленно текущая река:Встают в уме слова АристофанаИ музыка узорного стиха.И как-то странно кажется, что нынеОна звучит всё так же безызъянноИ веселит молчащую поляну,Представившись теперь еще невинней;Ведь так бывает только в этом мире —Не в нашем, недосказанном и сером, —А здесь и горизонты стали шире,И солнце разливается без меры.Сиверская

* * *

Перейти на страницу:

Все книги серии Humanitas

Индивид и социум на средневековом Западе
Индивид и социум на средневековом Западе

Современные исследования по исторической антропологии и истории ментальностей, как правило, оставляют вне поля своего внимания человеческого индивида. В тех же случаях, когда историки обсуждают вопрос о личности в Средние века, их подход остается элитарным и эволюционистским: их интересуют исключительно выдающиеся деятели эпохи, и они рассматривают вопрос о том, как постепенно, по мере приближения к Новому времени, развиваются личность и индивидуализм. В противоположность этим взглядам автор придерживается убеждения, что человеческая личность существовала на протяжении всего Средневековья, обладая, однако, специфическими чертами, которые глубоко отличали ее от личности эпохи Возрождения. Не ограничиваясь характеристикой таких индивидов, как Абеляр, Гвибер Ножанский, Данте или Петрарка, автор стремится выявить черты личностного самосознания, симптомы которых удается обнаружить во всей толще общества. «Архаический индивидуализм» – неотъемлемая черта членов германо-скандинавского социума языческой поры. Утверждение сословно-корпоративного начала в христианскую эпоху и учение о гордыне как самом тяжком из грехов налагали ограничения на проявления индивидуальности. Таким образом, невозможно выстроить картину плавного прогресса личности в изучаемую эпоху.По убеждению автора, именно проблема личности вырисовывается ныне в качестве центральной задачи исторической антропологии.

Арон Яковлевич Гуревич

Культурология
Гуманитарное знание и вызовы времени
Гуманитарное знание и вызовы времени

Проблема гуманитарного знания – в центре внимания конференции, проходившей в ноябре 2013 года в рамках Юбилейной выставки ИНИОН РАН.В данном издании рассматривается комплекс проблем, представленных в докладах отечественных и зарубежных ученых: роль гуманитарного знания в современном мире, специфика гуманитарного знания, миссия и стратегия современной философии, теория и методология когнитивной истории, философский универсализм и многообразие культурных миров, многообразие методов исследования и познания мира человека, миф и реальность русской культуры, проблемы российской интеллигенции. В ходе конференции были намечены основные направления развития гуманитарного знания в современных условиях.

Валерий Ильич Мильдон , Татьяна Николаевна Красавченко , Эльвира Маратовна Спирова , Галина Ивановна Зверева , Лев Владимирович Скворцов

Культурология / Образование и наука

Похожие книги

Против всех
Против всех

Новая книга выдающегося историка, писателя и военного аналитика Виктора Суворова — первая часть трилогии «Хроника Великого десятилетия», написанная в лучших традициях бестселлера «Кузькина мать», грандиозная историческая реконструкция событий конца 1940-х — первой половины 1950-х годов, когда тяжелый послевоенный кризис заставил руководство Советского Союза искать новые пути развития страны. Складывая известные и малоизвестные факты и события тех лет в единую мозаику, автор рассказывает о борьбе за власть в руководстве СССР в первое послевоенное десятилетие, о решениях, которые принимали лидеры Советского Союза, и о последствиях этих решений.Это книга о том, как постоянные провалы Сталина во внутренней и внешней политике в послевоенные годы привели страну к тяжелейшему кризису, о борьбе кланов внутри советского руководства и об их тайных планах, о политических интригах и о том, как на самом деле была устроена система управления страной и ее сателлитами. События того времени стали поворотным пунктом в развитии Советского Союза и предопределили последующий развал СССР и триумф капиталистических экономик и свободного рынка.«Против всех» — новая сенсационная версия нашей истории, разрушающая привычные представления и мифы о причинах ключевых событий середины XX века.Книга содержит более 130 фотографий, в том числе редкие архивные снимки, публикующиеся в России впервые.

Виктор Суворов , Анатолий Владимирович Афанасьев , Виктор Михайлович Мишин , Ксения Анатольевна Собчак , Виктор Сергеевич Мишин , Антон Вячеславович Красовский

Криминальный детектив / Публицистика / Фантастика / Попаданцы / Документальное
Свой — чужой
Свой — чужой

Сотрудника уголовного розыска Валерия Штукина внедряют в структуру бывшего криминального авторитета, а ныне крупного бизнесмена Юнгерова. Тот, в свою очередь, направляет на работу в милицию Егора Якушева, парня, которого воспитал, как сына. С этого момента судьбы двух молодых людей начинают стягиваться в тугой узел, развязать который практически невозможно…Для Штукина юнгеровская система постепенно становится более своей, чем родная милицейская…Егор Якушев успешно служит в уголовном розыске.Однако между молодыми людьми вспыхивает конфликт…* * *«Со времени написания романа "Свой — Чужой" минуло полтора десятка лет. За эти годы изменилось очень многое — и в стране, и в мире, и в нас самих. Тем не менее этот роман нельзя назвать устаревшим. Конечно, само Время, в котором разворачиваются события, уже можно отнести к ушедшей натуре, но не оно было первой производной творческого замысла. Эти романы прежде всего о людях, о человеческих взаимоотношениях и нравственном выборе."Свой — Чужой" — это история про то, как заканчивается история "Бандитского Петербурга". Это время умирания недолгой (и слава Богу!) эпохи, когда правили бал главари ОПГ и те сотрудники милиции, которые мало чем от этих главарей отличались. Это история о столкновении двух идеологий, о том, как трудно порой отличить "своих" от "чужих", о том, что в нашей национальной ментальности свой или чужой подчас важнее, чем правда-неправда.А еще "Свой — Чужой" — это печальный роман о невероятном, "арктическом" одиночестве».Андрей Константинов

Евгений Александрович Вышенков , Андрей Константинов , Александр Андреевич Проханов

Криминальный детектив / Публицистика
Робот и крест
Робот и крест

В 2014 году настал перелом. Те великолепные шансы, что имелись у РФ еще в конце 2013 года, оказались бездарно «слитыми». Проект «Новороссия» провалили. Экономика страны стала падать, получив удар в виде падения мировых цен на нефть. Причем все понимают, что это падение — всерьез и надолго. Пришла девальвация, и мы снова погрузились в нищету, как в 90-е годы. Граждане Российской Федерации с ужасом обнаружили, что прежние экономика и система управления ни на что не годны. Что страна тонет в куче проблем, что деньги тают, как снег под лучами весеннего солнца.Что дальше? Очевидно, что стране, коли она хочет сохраниться и не слиться с Украиной в одну зону развала, одичания и хаоса, нужно измениться. Но как?Вы держите в руках книгу, написанную двумя авторами: философом и футурологом. Мы живем в то время, когда главный вопрос — «Зачем?». Поиск смысла. Ради чего мы должны что-то делать? Таков первый вопрос. Зачем куда-то стремиться, изобретать, строить? Ведь людям обездоленным, бесправным, нищим не нужен никакой Марс, никакая великая держава. Им плевать на науку и технику, их волнует собственная жизнь. Так и происходят срывы в темные века, в регресс, в новое варварство.В этой книге первая часть посвящена именно смыслу, именно Русской идее. А вторая — тому, как эту идею воплощать. Тем первым шагам, что нужно предпринять. Тому фундаменту, что придется заложить для наделения Русской идеи техносмыслом.

Андрей Емельянов-Хальген , Максим Калашников

Публицистика
1941 год. Удар по Украине
1941 год. Удар по Украине

В ходе подготовки к военному противостоянию с гитлеровской Германией советское руководство строило планы обороны исходя из того, что приоритетной целью для врага будет Украина. Непосредственно перед началом боевых действий были предприняты беспрецедентные усилия по повышению уровня боеспособности воинских частей, стоявших на рубежах нашей страны, а также созданы мощные оборонительные сооружения. Тем не менее из-за ряда причин все эти меры должного эффекта не возымели.В чем причина неудач РККА на начальном этапе войны на Украине? Как вермахту удалось добиться столь быстрого и полного успеха на неглавном направлении удара? Были ли сделаны выводы из случившегося? На эти и другие вопросы читатель сможет найти ответ в книге В.А. Рунова «1941 год. Удар по Украине».Книга издается в авторской редакции.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Валентин Александрович Рунов

Военное дело / Публицистика / Документальное