Лу снималась у Амери в фильме «Mauvaises fréquentations» («Дурные знакомства»), она получила роль в 15 лет, и сразу же началась ее актерская карьера, она бросила школу, я была уверена, что она станет удивительной личностью, я сняла маленький пробный ролик для «Ромео + Джульетта», и Лу, которая в школе бездельничала, без всяких трудностей смогла сыграть сцену Джульетты, плакала, говорила на шекспировском английском, трогательная и точно подходившая на роль по возрасту; мой коротенький фильм точно не дошел по назначению, они его не увидели… Девочкой она появилась в фильме Жака, я знала, что она сделает все безупречно, она выучила все роли и шевелила губами, когда другие произносили свои строчки, на нее наорали, зато, когда она за ночь выучила текст актрисы, упавшей в воду, то раскрылась в фильме Жака «Trop (peu) d’amour» («Много (мало) любви»), даже ее отец был ошеломлен.

* * *

Он позвонил ровно в восемь. Мы с ним не разговаривали месяца два, а может быть, три или четыре. «Я только что говорил с Лу, – сказал он, – она вышла из больницы».

Из больницы! Ей пришлось туда лечь, потому что ее легкие не восстановились после эмоциональной сцены с полицией в фильме, она весь день кричала. Но сейчас она чувствует себя хорошо. Я очень твердо поговорила с Жаком, объяснив ему, что он должен в течение шести недель меня заменять.

* * *

Позже

Наверное, американская туристка не сразу пришла в себя после того, как ее разбудила очень милая, но встревоженная Дебора. Американка была толстой блондинкой, так что даже в 7:15 утра было ясно, что это другой человек. Дебора сказала, что, открыв дверь моего, как она думала, номера (меня переселили, чтобы освободить место для туристки), она испугалась храпа. Кто бы мог подумать, что Джейн Биркин так храпит, несмотря на снотворные микстуры и всякие убойные таблетки, которые она глотает?

Слава богу, когда она попала в правильный номер, я, кажется, тихо спала. Помню, что, проснувшись, увидела, к своему величайшему удивлению, совсем рядом лицо Деборы. Я совершенно отключилась из-за лошадиной дозы капель, и в ушах у меня были затычки.

Ну вот. Страшно не хватает мамы. Она провела здесь неделю, и теперь мне в номере слишком печально и одиноко. Мы за два дня прочитали книгу, это было так весело. Я довезла ее в инвалидной коляске до самолета. Уловка отлично сработала, потому что аэропорт Шеннон был закрыт из-за погоды, и нам объяснили, что существует лист ожидания. Я сказала, что маме 82 года, что она в инвалидной коляске, и мы оказались в начале списка.

На обратном пути я увидела Фиону и Мэгги, они вскочили в «мерседес», собираясь развлекаться в центре города, я попросилась с ними, но мне кажется, что я слишком много говорю, и у Мэгги от меня голова кругом идет.

* * *

7 часов

Я проснулась на рассвете, а теперь полдень, и идет дождь. Ах, вся жизнь киноактера состоит из терпеливого ожидания. Я могла бы поспать.

Какая удача, я никогда не должна забывать о том, как мне повезло, что начало съемок на месяц отодвинулось. О, эта боль, от которой воешь как зверь. Ночь с маленьким Мишелем, когда я вся в поту стояла перед сырным прилавком на рынке в Авиньоне. Я бросилась в туалет, а когда вышла, передо мной оказался человек, который ждал меня, чтобы взять автограф на туалетной бумаге!

* * *

Мне диагностировали рак, первый…

* * *

Октябрь

Это очень странно, но, когда кто-то делает мне массаж и просит меня расслабиться, я начинаю плакать. Слава богу, на массажном столе лицо у меня накрыто полотенцем.

Уже почти 8 часов, я должна помолиться за Фиону, у нее премьера фильма на Дублинском фестивале. Меня терзала совесть, и я спросила у Мэгги:

«Как ты думаешь, может, мне надо было попытаться съездить в Дублин, чтобы ее поддержать?»

«Зачем?» – спросила она.

«Из вежливости».

«Ой, не будем увлекаться!» – ответила она. Добрая старая Мэгги немного напоминает папочку.

1999

Косово

Мы пролетели над всеми странами, о которых я, можно сказать, никогда не слышала, шесть часов полета[237]. Я попыталась зайти в штаб английских СДК, сказав, что мы «хотим поговорить с полковником французской армии Танги»; но я знаю, что его здесь нет, и сомневаюсь, что полковник может приказать помочь нам добраться до Митровицы. Знаю я и то, что здесь нет французского посольства, и поняла, что ничего секретного не выболтаю.

Всякий разумный человек послал бы меня куда подальше вместе с Катрин и Насерой, но провидение нам улыбнулось. Один французский солдат узнал мою вымокшую фигуру – нам пришлось минут десять идти под ливнем, потому что СДК не желали пропускать микроавтобус «Врачей мира»! Нам удалось встретиться с генералом, который согласился дать бронированную машину страшно взволнованному полковнику Б. Он нервничал, потому что должен был устраивать ужин на сорок человек и боялся, что ему придется нас приютить! Я познакомилась с двумя часовыми, мы поужинали с ними в казарме, назавтра солдата, который жил в комнате вместе с одним из них, разорвало бомбой.