Читаем Послушарики полностью

Потом дама показала нам крепость, похожую на дом для сушки хмеля. А под кентерберийскими стенами, с которых Альфедже бросал вызов датчанам, находился обычный фермерский двор. Больница[37] смахивала на сарай, и другие достопримечательности были не похожи на себя, но мы ходили повсюду и очень хорошо провели время. Дама была такой забавной, к тому же иногда разговаривала, как настоящий экскурсовод, с которым я позже познакомился в соборе. Когда мы наконец сказали, что Кентербери что-то слишком маленький, леди ответила:

– Что ж, жаль было бы забраться в такую даль и не услышать хоть что-нибудь о Кентербери.

Тут нам сразу открылась ужасная истина, и Элис воскликнула:

– Как жестоко вы нас провели!

Но Освальд тут же учтиво сказал:

– Ну и пусть. Это было здорово проделано.

Он не сказал: «Я с самого начала обо всем догадался», хотя искушение было велико. Потому что он и вправду с самого начала чувствовал, что деревня слишком маленькая для Кентербери. (Смотри примечание Б).

На самом деле то место называлось Хейзелбридж, а вовсе не Кентербери. В Кентербери мы съездили в другой раз. (Смотри примечание В).

Мы не рассердились на леди за то, что она провела нас с Кентербери, ведь шутка получилась первоклассной. И она очень любезно спросила, не сердимся ли мы, а мы ответили, что нам всё понравилось. Но теперь нам уже не хотелось ни на что смотреть, а хотелось поскорее вернуться домой. Дама поняла это и сказала:

– Пойдемте, наши колесницы готовы и лошади уже под чепраками.

«Чепрак» – первоклассное слово из книги. Оно подняло Освальду настроение, и ему понравилось, что дама так сказала, хотя он удивился, почему «колесниц» не одна. Когда мы вернулись в гостиницу, кроме двуколки я увидел еще повозку, в которой сидел местный бакалейщик мистер Манн. Леди подсадила девочек в свою двуколку, а мальчики поехали с бакалейщиком. У него была очень хорошая лошадь, только ее полагалось подгонять почему-то не тем концом кнута. Повозка так и подпрыгивала на ухабах.

Уже пала вечерняя роса – по крайней мере, я думаю, что пала, хотя из повозки бакалейщика росы не разглядишь – когда мы добрались до дома. Мы горячо поблагодарили даму и сказали, что надеемся когда-нибудь снова ее увидеть. Она ответила, что тоже очень на это надеется.

Бакалейщик уехал, а мы по очереди пожали даме руку (мальчики) или поцеловали ее (девочки и малыши). Она подстегнула лошадь и умчалась, но у поворота обернулась и помахала рукой. Мы тоже ей помахали и направились к дому, как вдруг дядя Альберта налетел на нас, как ураган. Он был во фланелевых брюках и в рубашке с расстегнутым воротничком, со взъерошенными волосами и испачканными чернилами руками, и по его дикому взгляду мы поняли, что он прервал работу на середине главы.

– Кто эта дама? – закричал он. – Где вы с ней встретились?

Освальд всегда помнит о том, чему его учили, поэтому начал рассказывать историю с самого начала:

– На днях, о защитник бедных, мы с Дорой читали о кентерберийских паломниках…

Освальд думал, дядя Альберта обрадуется, что его наставления о необходимости всегда рассказывать историю с начала не пропали зря, но не тут-то было.

– Заткнись, юный остолоп! – перебил дядя Альберта. – Где вы с ней встретились?

– В Хейзелбридже, – коротко и обиженно ответил Освальд.

Дядя Альберта бросился вверх по лестнице, перепрыгивая через три ступеньки, и на ходу крикнул Освальду:

– Вытащи мой велосипед, старина, и подкачай заднее колесо!

Не сомневайтесь – никто не смог бы действовать быстрее Освальд, но задолго до того, как шина была полностью надута, появился дядя Альберта уже в застегнутом воротничке, в куртке и при галстуке, аккуратно причесанный, и вырвал безобидную машину из рук удивленного Освальда.

Дядя Альберта в два счета закончил накачивать колесо, вскочил в седло и умчался так быстро, что за ним не угнался бы ни один разбойник с большой дороги, каким бы черным и горячим ни был его конь.

Мы молча уставились друг на друга.

– Он, наверное, ее узнал, – сказал Дикки.

– Может, это его старая нянька, и только ей одной ведома мрачная тайна его благородного происхождения, – предположил Ноэль.

– Не такая уж она старая, клянусь честью! – возразил Освальд.

– Не удивлюсь, если она хранит секрет завещания, благодаря которому он будет купаться в золоте давно утраченного богатства, – сказала Элис.

– Как думаете, он ее догонит? – спросил Ноэль. – Я уверен, от этого зависит его будущее. Возможно, та дама – его давно потерянная сестра: им завещали по половинке имения, а раз сестру никак не удавалось найти, то и наследство не получалось разделить.

– Может, он просто в нее влюблен, – сказала Дора. – Жестокая судьба разлучила его с любимой в ранней юности, и с тех пор искал он ее по всему белому свету.

– Очень надеюсь, что не искал… Во всяком случае, с тех пор, как мы с ним познакомились, он не уезжал дальше Гастингса, – заявил Освальд. – Ни к чему нам вся эта чепуха.

– Какая чепуха? – спросила Дейзи.

– Женитьба и прочая ерундень.

С Освальдом не согласились только Дейзи и Дора. Но даже Элис призналась, что весело было бы стать подружкой невесты.