Читаем Последний орк полностью

— Все беременные женщины сами по себе немного волшебницы. Эльфы тоже обладали волшебством. А женщины, беременные от эльфов, — ведьмы, и уж им-то точно волшебства не занимать. Может, ведьма сделает так, что у орков улучшится характер. Или что мы станем сильнее и победим их.

Розальба все еще прислушивалась. Слова «эльф» и «ведьма» ясно слышались в разговоре, но в них не было ни ненависти, ни злости, лишь слабый лучик надежды, может, даже немного веры. Постепенно само по себе слово «ведьма» исчезло, замененное на «королева-ведьма». Голоса понизились до шепота. Надежда возродилась.

В Малом тронном зале никого не было. Роби взяла в руки меч Йорша и медленно, с усилием, вытащила клинок из ножен. Вне всякого сомнения, он предназначался воину более высокого роста, чем она, и уж во всяком случае не беременному: вытаскивая меч обеими руками, она выглядела нелепо и неуклюже.

Наконец она справилась и крепко сжала в ладонях холодный эфес.

Клинок сверкал, отражая пламя факелов. В нем, словно в зеркале, отражалось и лицо Роби, ее горящие черные глаза. Меч был довольно легким, и она без труда могла орудовать им: широкий дол, проходивший по середине клинка, делал его еще легче. Долгие часы, проведенные в морской воде, придали плечам Роби мощь, как у настоящего воина. Даже сейчас, когда ребенок, которого она носила под сердцем, отнимал у нее почти все силы, она была в состоянии держать в руках меч и сражаться.

Вдруг все мысли куда-то исчезли.

Она увидела Короля.

Видение предстало перед ней так ярко, что она вздрогнула. Роби пошатнулась, но удержала меч в руках.

Король занял весь ее разум. Он пристально смотрел на нее с поверхности клинка. Король проник в ее душу. На голове у него была корона с переплетенным плющом, в руках он держал тот же меч, что и Роби, спокойно и уверенно восседая на каменном троне. Плечи его покрывал темный бархатный плащ, расшитый золотом и жемчугом, в тяжелых складках которого свет и тень чередовались друг с другом, словно мерцание лунных лучей в морских волнах.

Это был не скелет, а живой человек, сильный и уверенный в себе, твердым взглядом смотревший на нее из ее же видения. Роби так же прямо взглянула ему в глаза. Она плохо видела в полутьме, окружавшей Короля, но ей показалось, что уши его имели слегка заостренную форму. Полуэльф? Это слово поразило ее пренебрежением, которое в него обычно вкладывали. Роби мысленно попыталась найти другое подходящее название, но не смогла. К черту: пусть будет полуэльф. Это было точное слово, отражавшее сущность таких, как он. Нужно было лишь произносить его с гордостью, а не со стыдом. Полуэльф. Роби смаковала это слово, как каплю меда. Разум эльфа и мужество человека. Полуэльф. Быть непобедимым, как полуэльф, сильным, как полуэльф. Звучало неплохо. Стоило лишь привыкнуть. Ребенок у нее в животе брыкнулся. Король, сидевший на троне с ее мечом в руке, с ее короной на голове, был полуэльфом. Он долго смотрел на нее, и Роби чувствовала, как к ней приливает сила.

Кто он? Ардуин? Кто же, если не он — Владыка света, великий воин, разбивший армию орков и освободивший Далигар вопреки всем предположениям, вопреки любой логике, вопреки здравому смыслу, тому самому здравому смыслу, который советовал каждому опустить руки и заняться другими делами. Значит, Ардуин тоже был полуэльфом.

— Ардуин? — едва слышно прошептала Роби.

Тот кивнул, и сразу же его образ растаял, но не исчез бесследно — он остался где-то в глубине ее сознания как некое смутное воспоминание.

Он не испугался бы орков. Он знал бы, что делать. Он ясно дал ей это понять. Две фразы, больше подходившие предводителю уличных хулиганов, должны были иметь какой-то смысл и сейчас.

Он был Владыкой света. Свет. Свет огня. Огонь дает свет.

Огонь. Их спасением был огонь.

Роби перестала бояться орков. Теперь она знала, что делать.

Она подобрала с трона Судьи бархатный плащ, расшитый золотом и жемчугом, и набросила его себе на плечи. Защелкнула на шее тяжелую золотую застежку. Плащ оказался теплым и легким, словно лебединый пух. Он не помешал бы ей ни скакать верхом, ни сражаться. Когда-то он принадлежал Королю, а ей как раз было нужно что-то, что прикрыло бы ее обноски и придало бы королевского достоинства ее особе.

Она была единственным имевшимся в наличии королем.

От величия ее особы мог зависеть исход какого бы то ни было сражения.

Королевское достоинство. Роби прониклась этим словом: ей предстояло быть королем. Она была королем. Пришлось повторить это несколько раз, чтобы убедить саму себя. Королем может быть только тот, за кого ты согласен умереть.