— Но вы и так уже на войне, все вы, — возразил капитан, — вы находитесь в опасности, вы и ваш народ. Мы объявили, что вы все погибли под обвалом, но теперь они знают, что это не так. Вы вернулись, чтобы спасти город. Вы спасли мой народ, но поставили под угрозу ваш. Спасая нас от орков, вы доказали Судье, что вы живы. Этот мерзкий прихвостень, который предал вас…

— Морон?

Йорш был окончательно уничтожен. Он и не думал, что своими поступками ставит под угрозу жизнь Роби и своей дочери. Ему, с его безграничной наивностью, если не сказать глупостью, никогда не приходила в голову эта мысль.

— Морон рассказал о каком-то процветающем поселении… Они не оставят вас в покое… они уничтожат вас…

— Но почему? Мы не сделали никому ничего плохого… Мы всего лишь спасли свою жизнь…

— Да, я знаю, но пока они не схватят вас, они не успокоятся. Теперь идите, отправляйтесь к своим. Защитите их. А что будет здесь, это уж наша забота. Благодаря вам мы победили.

Капитан повернулся и подозвал одного из своих солдат, чтобы тот подвел к ним коня Йорша. Энстриил пасся неподалеку, среди миндальных деревьев.

Йорш еще раз взглянул на Ранкстрайла.

— Капитан, — медленно проговорил он, — то, что эльфы могут читать мысли людей, — это не более чем легенда, ставшая одной из причин ненависти к нам. Я не в состоянии читать мысли, но я могу чувствовать эмоции, особенно сильные, — я могу слышать страх. Той ночью, когда мы бежали и был убит мой брат-дракон, я видел две армии: вашу и еще одну, более многочисленную, позади вас — армию кавалеристов в блестящих доспехах верхом на прекрасных скакунах. И могу вас заверить, они дрожали от страха… ужас их был так велик, что его без труда можно было услышать…

— Ужас перед вами? — переспросил капитан. — Или страх перед драконом?

— Ужас перед вами. Ваша то ли банда, то ли армия внушает ужас. Этой ночью я видел вас в действии. Никто не может противостоять вам. И уж точно не те кавалеристы, которые прятались за вашими спинами в ущелье Арстрид, хоть их и больше и они отлично вооружены. Я слышал их страх. Капитан, тот, у кого есть возможность предотвратить несправедливость и кто не делает этого, берет на себя ответственность за эту несправедливость. Я не прощу вам смерть Последнего Дракона той ночью, потому что никто не мог заставить вас сделать что-либо против вашей воли — сильнее вас не было никого. Вы не осознали этого и покрыли себя позором. Не повторяйте подобной ошибки.

Некоторое время они смотрели друг другу в глаза. Ничуть не оскорбившись и не рассердившись, капитан чувствовал лишь изумление и грусть.

— Теперь мне пора подумать о спасении моей семьи и моего народа, — добавил Йорш. — Девочка с короной, как вы ее назвали, действительно выросла — три года назад она стала моей супругой. Я не смею даже думать о том, что она и моя дочь могут находиться в опасности. Прощайте, капитан.

Они раскланялись, и Йорш вскочил на коня.

— Вы не можете ехать один. Окрестности так и кишат орками, они разорвут вас на куски!

— И каким же это образом? — поинтересовался Йорш с оттенком насмешливого высокомерия. — Я в силах зажечь траву, отклонить стрелы и раскалить добела эфес любого оружия.

Капитан пристальнее взглянул на него, потом кивнул и чуть заметно поклонился.

Йорш ускакал в ночь.

Он победил.

Он был в отчаянии.

Нужно было как можно скорее вернуться к своим.

На скаку он услышал голос капитана:

— Если когда-нибудь вам понадобится мой меч — он к вашим услугам.

Капитан произнес это негромко, но, несмотря на галоп Энстриила и шум пожаров, Йорш отчетливо услышал его. Он подумал, что, может быть, тогда, в ущелье Арстрид, Ранкстрайл все-таки задумался о том, чтобы променять место капитана легкой кавалерии на место приговоренного к казни ради того, чтобы спасти их, и что отказался от этой мысли только ради того, чтобы не лишать измученные орками земли их единственных защитников.

Он не мог упрекнуть капитана в преступном бесчестье, в том, что тот не сразился с тяжелой кавалерией Далигара, в том, что не избавил графство от сумасшедшего правителя и не взял командование на себя.

Капитан был наемником. Его солдаты были потрясающими воинами, но навсегда оставались отверженными: каторжниками, чудом избежавшими эшафота, гномами, сбежавшими с рудников, детьми, не знавшими своих отцов, обреченными на презрение и смирившимися с ним. Для человека, который не принадлежал к аристократии, риск развязать ужасную, разрушительную гражданскую войну, которая еще больше ослабила бы защиту людей перед нашествием орков, был слишком велик.

Командир наемников не был ни подлецом, ни трусом.

Эрброу, пожертвовав своей жизнью, спас их всех. Спас его, Йорша, спас капитана Ранкстрайла, спас беглецов и наемников, которые, как бы то ни было, дали им возможность бежать.

Глава двадцать четвертая

Когда слово «эльф» раздалось в рядах солдат, перелетая от одного к другому, опасное и злое, как пламя, извивавшееся зигзагом между пропитанными смолой дровами на баррикаде орков, капитан Ранкстрайл заговорил с жестокостью, вызванной страхом, с яростью, продиктованной ужасом.