Читаем Последний орк полностью

Первый отряд орков в ужасе уставился на них. В их командире, отличавшемся необыкновенно высоким ростом, Йорш узнал выходца из одного из племен Огненной горы, почти исчезнувших, пришедших с востока Изведанных земель. Шлем орка, наполовину скрывавший волосатое лицо с клыками, был сделан из потертой кожи и ржавого железа и имел явное сходство с волчьей мордой. На полукруглом щите также красовались сделанные из заостренных кусков железа волчьи когти.

Йорш убил его одним ударом меча.

Боль смерти поразила его, как стрела: он почувствовал, как лезвие вошло в мясо орка, словно ранили его самого, услышал, как кровь перекрыла дыхание, как воздух заклокотал в предсмертном хрипе, как сердце перестало биться. Перед его глазами предстали обезглавленные тела и насаженные на колья головы, он услышал смех, которым сопровождалось это действие, почувствовал радостное ощущение силы и могущества, возникающее, когда убиваешь безоружного. Он испытал удовлетворение орка, когда тот шагал в ногу со всеми остальными, потому что в этом общем марше, только лишь в этом общем марше он мог потопить чувство собственного ничтожества, забыть его. Йорш также уловил воспоминание орка о запахе летнего ветра. На одно короткое мгновение он увидел небольшую грязную канаву, а в ней злобную и жестокую мать, сгорбленную в поисках какой-нибудь пищи, окруженную сворой ноющих, отчаявшихся маленьких существ, и понял, что за каждым будущим орком тянется детство в грязи и с гнилой едой, тянется прошлое нелюбимых детей, которых произвели на свет лишь затем, чтобы использовать в качестве оружия против мира.

Они были людьми.

Орки были людьми.

То, что они носили на лице, сделанное из шерсти и клыков, было всего лишь боевой маской. Орков не изрыгнула преисподняя, орки были людьми. У них были воспоминания. Они могли чувствовать. Они плакали, когда были маленькими, с тем же отчаянием, с каким плачут все новорожденные. Их выносила в своем чреве мать.

Йорш замедлил бег коня.

Он ни за что на свете не смог бы нанести второй удар.

На этом воинская слава Йорша закончилась.

Его обогнал Ранкстрайл. Иллюзия преследователя и преследуемого была развеяна. Потрясенный до глубины души страданиями своего народа, видевшего головы собственных детей на кольях изгороди орков, молодой капитан армии Далигара бросился на освобождение осажденного города. Его меч безжалостно разил любого, кто вставал на его пути.

Йорш понял, почему слава эльфов как победоносных полководцев осталась в прошлом: уровень жестокости, на которую они были способны, не достигал минимума, необходимого для ведения какой бы то ни было войны и, следовательно, для обеспечения собственного выживания. Способность чувствовать чужую боль стала для них смертным приговором. В свое время эльфы не остановили орков, и люди возненавидели их за это, переоценив их силу и не поняв их слабости. За это эльфов объявили причиной всех несчастий. Они могли сражаться с демонами, но не с орками и уж точно не с людьми, так как боль убитых угнетала эльфов до такой степени, что победы становились невыносимыми. Все, что угодно, только не это. Лучше уж умереть. Лучше быть изгнанным и сосланным в «место для эльфов». Лучше умереть от голода, от клопов и от ненависти.

Как пожар не утихает, после того как погасло породившее его пламя, так и армия Народа Людей, наемников, не остановилась и не замедлила бега, когда боль поразила сердце Йорша.

Он держался недалеко от Ранкстрайла, который сметал на своем пути все укрепления орков, не теряя при этом ни одного солдата. В них не попала ни одна из стрел, выпущенных орками, ибо Йорш использовал то, что осталось от его силы, чтобы отводить их от солдат. Напряжение было столь огромным, что оборачивалось для эльфа настоящим страданием.

При свете луны и огней молодому капитану понадобилось лишь несколько мгновений, чтобы определить слабое место в защите орков и понять, куда направить атаку. Ранкстрайл поднял правую руку и указал в сторону: Лизентрайль моментально понял его приказ и повернул со своими солдатами на север, к заросшему лесом холму в стороне от города, чтобы обогнуть его и напасть на орков сбоку, в то время как капитан с основными силами подошел бы к ним спереди.