С трудом удалось ему добраться до точного воспоминания. Он, еще совсем ребенок, в тот самый день, когда родилась его сестра Вспышка, подслушал во Внешнем кольце Варила, как донна Гуццария, заявив, что у эльфов, виновников всех бед на земле, есть еще и хвост, заговорила о нем, о Проклятом, о враге людей и истребителе их кур.

Во второй раз он услышал об Эльфе в день, когда смастерил себе пращу, когда началась его победоносная карьера браконьера.

В тот день он подарил немного меда одному из многочисленных оборванцев, ищущих убежища между бастионами, одному из бесчисленных бродяг, кривая походка которых безошибочно выдает жертв палача, изувечившего им ноги. Бродяга бросился чуть ли не бегом ему вослед, ковыляя своими неровными шагами, торопясь непременно поблагодарить мальчика и судорожно желая поведать о нем, о преследуемом, о самом могучем воине эльфов, названном в одном древнем предсказании единственным возможным спасителем прошлого и будущего.

Капитан Ранкстрайл, прозванный Медведем, командир легкой кавалерии Далигара, поклялся, что в этот раз он схватит Проклятого Эльфа, схватит и передаст в руки еще более проклятого Судьи-администратора. Тогда, по крайней мере, их оставят в покое, его и его солдат, и они смогут вернуться домой, чтобы держать войска орков на приличном расстоянии от ферм и от холмов, где дети пасут стада и куда женщины ходят за водой. Домой, подальше от этих отчаявшихся людей и от их земли, истекавшей болью.

Как раз в это мгновение все они — впереди Эльф, за ним капитан со своими солдатами — на всем скаку вылетели из ущелья реки Догон. Впереди показался город Варил — гордый и прекрасный, окруженный высокими стенами и отражавшийся вместе с огромной луной в воде рисовых полей.

Внешнее кольцо пылало в огне. Полчища орков осаждали город и с минуты на минуту могли увидеть мчавшуюся на них галопом легкую кавалерию Далигара.

Капитан Ранкстрайл подумал, что нужно остановиться, тогда ему, может быть, еще удастся спасти своих солдат. Варил был окружен не просто несколькими бандами орков, а целой армией. Еще немного, и часовые увидят их — а в его распоряжении всего лишь небольшой отряд плохо вооруженных всадников.

Капитан Ранкстрайл подумал, что если он немедленно не остановится, то совсем скоро услышит вой рога орков, и тогда ловушка, приготовленная Эльфом, захлопнется. Он понял, что попал в нее, как последний дурак, и привел своих солдат на верную гибель.

Еще он подумал, что остановиться было бы куда ужаснее, потому что все, чего он желал, — это защитить свой город, пылавший в огне, или хотя бы умереть вместе с ним.

Эльф не остановился и даже не осадил коня: выхватив на скаку свой меч, блестевший во тьме, как факел, он бешеным галопом несся вперед со всей легкой кавалерией Далигара по пятам. Всадники мчались за Эльфом под огромной луной, отражавшейся в воде рисовых полей, мчались вперед, к городу, который бился в агонии, вперед, на орков, приговоривших этот город к смерти.

Глава двадцать первая

Идея была простая: заставить их гнаться за собой, давая в то же время возможность отдохнуть людям и лошадям, чтобы они приблизились к городу полные сил, а не измученные скачкой.

Освободить Варил было невозможно. Все, что он мог сделать, — это привести к стенам города Ранкстрайла с его наемниками, которые, наплевав на приказы Судьи, могли бы организовать защиту.

Ему было несложно появляться и снова пропадать — несложно, но и не слишком легко. Чувства людей не могли сравниться с его зрением и слухом, но нужно было остерегаться капитана, который каким-то образом мог ощущать все, что происходит вокруг, предчувствовать то, что еще не произошло, — этой странной способности Йорш никак не мог найти объяснения.

В ущелье Догона, когда солдаты и их лошади отдыхали, после того как «потеряли» его во второй раз, Йорш нашел Палладио и Мелилото, которые ждали его в условленном месте — в маленькой кедровой роще. Оба они совсем пали духом и, скорее чтобы убедить самих себя в доблести единственного оставшегося защитника Мира Людей, начали наперебой перечислять Йоршу достоинства капитана:

— Тот, кто освободил южные земли от Черных разбойников!

— Тот, кто привел обратно коров!

— Тот, кого никто не в силах победить!

— Тот, кто убил дракона!

— Тот, кто уже десять лет сдерживает орков!

Тот, кто убил дракона?

— Тот, кто убил дракона? — переспросил Йорш.

Палладио и Мелилото в ужасе уставились на него: кто их только за язык тянул!

Холод пробежал по спине Йорша.

Капитан был убийцей его брата-дракона, существа, чье имя носила теперь его дочь. Он вел за собой преступника, который убил Эрброу. И это убийца Последнего Дракона считался наилучшим примером человеческой доблести? Да уж, действительно ничтожное человечество. Если спасение Мира Людей зависело от союза Йорша с убийцей Эрброу, то шансов у человечества практически не оставалось.

В это мгновение Мелилото неловко повернулся и наступил на сухую ветку. Капитан услышал их. Его слух был далек от слуха эльфов, но все же намного тоньше обычного человеческого.