Мы с Ребеккой и Теей ждали в джипе, дав время Ксандру побыть со своим отцом. Я попросила Орена объехать квартал, чтобы, если папарацци появятся у пончиковой, они сосредоточились на моих джипах, а не на мастерской Исайи. Все это время я лихорадочно соображала. Уильям Блейк. Семейная печать Блейка. Отомстить. Мстительность. Мститель.

Когда Ксандр залез в джип, он не сказал ни слова о своем отце.

– Порази меня надуманными думами, – попросил он меня.

Мгновение я изучала его лицо. Карие глаза были спокойными и ясными, так что я подчинилась.

– То, что Винсент Блейк делает сейчас: похищает Тоби, играет со мной в игры, – похоже, на самом деле не связано с оформленным пятьдесят лет назад патентом. Номер патента подсказал нам, с кем мы имеем дело. Мы подозревали, что он подсказал нам и мотив, но мы ошиблись. Я думаю, все дело в сыне Винсента Блейка.

– Блудный сын, – пробормотал Ксандр. – Уилл Блейк.

Расточительный юноша. В голове раздался отчетливый голос Винсента Блейка. Скитался по миру – неблагодарный. Великодушный отец, готовый приветствовать его дома. Но, если мне не изменяет память, в истории было три персонажа…

Все указывало на то, что третьим героем в этой истории был Тобиас Хоторн – и, если это было так, может быть, Ксандр ошибался.

– Что, если Уилл не блудный сын? – предположила я. – По телефону Блейк подчеркнул, что в притче о блудном сыне было три героя. Отец – это…

– Винсент Блейк, – вставила Тея.

Я кивнула.

– Сын, который предал семью, взял деньги и сбежал – что, если это не настоящий сын Винсента Блейка? А человек, которого он привел в лоно семьи? Молодой Тобиас Хоторн. Прабабушка сказала, что сын Блейка в то время был моложе, ему было пятнадцать, а вашему деду… – я посчитала, – …двадцать четыре.

– В пятнадцать сын Винсента Блейка не был достаточно взрослым, чтобы получить одну из печатей, – Ксандр озвучил свои мысли.

Я чувствовала себя живой и взволнованной, была в ужасе и восторге одновременно.

– Он стал свидетелем предательства и гадал, почему его отец позволил человеку из ниоткуда безнаказанно лишить его миллионов.

Это поставило Уилла Блейка в положение сына, который остался, – хорошего сына, расстроенного тем, что предательство блудного сына было вознаграждено, а не наказано.

В притче о блудном сыне три героя, не так ли?

Отомстить. Мстительность. Мститель.

В конце концов я всегда побеждаю.

– Вопрос в том, – сказал Ксандр, – почему давным-давно Тоби оставил в своем крыле стихотворение поэта по имени Уильям Блейк?

– И каковы шансы, – добавила я, одна мысль вышла на передний план в моем сознании, – что Уилл захватил с собой одну из печатей семьи Блейка, когда исчез?

Если печать, находящаяся во владении Тобиаса Хоторна, принадлежала сыну Винсента Блейка…

Казалось, будто мы неслись к краю скалы.

– Как давно пропал Уилл Блейк? – Ребекка не смотрела ни на кого из нас. Свет из окна падал на ее волосы. Ее голос прозвучал хрипло и напряженно.

Я взяла телефон и поискала ответ на этот вопрос. В конце концов я убедилась, что в последний раз, когда Винсент Блейк публично фотографировался со своим сыном, Уиллу было чуть за двадцать.

– Сорок лет назад? – посчитала я. – Плюс-минус. Ребекка…

– Уилл – это первое уменьшительное от Уильяма, – сказала Ребекка, высасывая из машины все до последней молекулы кислорода. – А второе Лиам.

Глава 62

Мэллори Лафлин мало что рассказывала о человеке, от которого забеременела. Она поделилась лишь тем, что он был старше, очаровательным. Она упомянула, что его звали Лиам. А когда Иви спросила, что с ним случилось, она ответила, что он ушел.

Если Лиам был Уиллом Блейком…

Если он ухаживал за шестнадцатилетней девушкой, жившей в поместье Хоторнов…

Если эта девушка забеременела от него…

И если Уилла не видели больше сорока лет… плюс-минус…

Вопрос за вопросом всплывали в голове. Знал ли или подозревал ли Тоби, что Уилл Блейк был его биологическим отцом? Знал ли Винсент Блейк, что Тоби был его внуком? Поэтому он схватил его? И если печать, которую украл Тоби у своего отца, на самом деле принадлежала сыну Винсента Блейка – как она оказалась у Тобиаса Хоторна?

Что случилось с Уиллом Блейком?

Если до этого мы неслись к краю скалы, то теперь я летела с него.

Как только мы доехали до Дома Хоторнов и я вылетела из джипа, меня встретил Джеймсон. Он остановился в нескольких дюймах от меня, напряжение исходило от его тела. Все, что мы узнали, готово было вырваться у меня изо рта, когда он заговорил:

– Наследница, что ты, черт возьми, творишь?