Все эти банды, которых было так много в первый год, вся эта стрельба и прочие жестокости воспринимались нами, гражданами просвещённого Континентального Союза, с некоторым беспокойством. Мы, запуганные детской юстицией и залеченные психологами, даже детей в угол боялись ставить, не то что пороть их ремнями, как когда-то поступали наши прадедушки с нашими дедушками. А тут уличные банды! Меньше народа – меньше жестокости, меньше пальбы и других непристойностей. Во второй год тенденция продолжилась. Как я уже писал выше, это были, в основном, добровольные уходы из жизни, как будто организмы просто банально выключались в самый необходимый момент.

Сколько теперь нас здесь осталось? Не знаю. Думаю, от полуторамиллионного города в живых можно насчитать не более десяти-пятнадцати тысяч. Полагаю, что значительные колонии сохранились только в аналогичных нашему крупных подземных паркингах и каких-то торговых центрах. С учётом того, что подобных объектов у нас в городе около двадцати, а вместить они могут до тысячи человек каждый, и, прикидывая, что где-то ещё слоняется какое-то количество «автономов», а также, принимая во внимание болезни, нехватку пищи и прочее, в общем, думаю, что мои расчёты, по большей части, верны. Тем же, кто хочет разобраться с этим вопросом поподробнее, вступить со мной в диспут по поводу адекватности моих расчётов, выяснить правильность применённых мною коэффициентов, сообщаю: господа, это не задачник по математике, а книга воспоминаний.

Итак, мы пошли втроём: я, Мясник и Электрик. Никаких особенных средств защиты у нас не было. С собой мы взяли только самое необходимое: карабин (у Мясника), пару пистолетов (у меня и у Электрика), ножи, веревки, пакеты. Чёрт бы побрал этих экологов из КонСоюза! Сейчас все пакеты биоразлагающиеся и «живут» они от силы пять лет. Ладно, хоть пистолеты ещё сделаны из стали!

Какого-то чёткого плана действий у меня не было, сначала я думал пойти по следам ушедших вместе с Плотником, тем более что направление движения их «отряда» было более-менее понятно. Затем я засомневался: не очень хотелось неожиданно встретиться со своими бывшими «коллегами», учитывая то, что расстались мы с ними не самым лучшим образом. Да и зачем они мне? Разошлись и разошлись. Конечно, у них есть девочки, но заставить отдать их силой не представляется возможным. Количественный перевес явно не на нашей стороне, тем более что Плотник со своими людьми, возможно, влился в чей-то иной коллектив, усилив его.

Истинная цель похода заключалась, конечно, в поиске девочки. Но у нас кончались, а точнее, почти совершенно кончились продукты, медикаменты, горючее. Да, в общем, всё у нас кончилось! У нас не было ничего, кроме нескольких трупов в «Холодильнике»! Нам всё равно наступил бы каюк, если бы мы не пошли в тот поход. Нам некуда было отступать, а сидеть и ждать не в моих правилах.

Когда-то давно, мне помнится, я по наивности думал, что в тяжёлых житейских ситуациях нужно расслабиться и положиться на судьбу, дескать, бог сам всё рассудит. Ага, щаз, рассудит он! Уже рассудил! Вон, сидим тут, задницами на бетонном полу в подземелье, гордые сыны человечества, ожидаем решения мудрого судии. Ещё и этот дурик, Проповедник, подвывает. Вот уж кто точно просто будет ждать, но не я. Я еще поборюсь! Да, кстати, перед отходом я его, в смысле, Проповедника, попросил прочитать какую-нибудь свою молитву с просьбой помочь нам найти то, что мы ищем. Видели бы вы, с какой радостью он согласился! Почувствовал свою значимость.

Мы постарались максимально восстановить завалы, созданные для защиты Бункера. Наши оборонительные сооружения были основательно потрёпаны временем и снегом. Закончив с этим, мы осторожно вышли наружу.

Профессор, Мясник и Электрик начинают свой поход за девочкой

Наши кратковременные вылазки мы осуществляли исключительно вечером, ближе к ночи. Теперь же, учитывая дальность похода, мы должны были выйти утром, чтобы успеть вернуться до темноты. Хорошо, что у нас были солнечные очки, иначе я бы, наверное, ослеп.

Плотник был прав в том, что определённые изменения климата уже произошли. По крайней мере, стало ощутимо теплее, бесконечный декабрь сменился каким-то полумартом-полуапрелем. Тяжёлые чёрные тучи начали рассасываться. Небо, кажется, вновь походило на то небо, которое я помню из детства, с белыми облаками, синими просветами, сквозь которые проглядывает солнце. Раньше, когда я был маленьким, а это ещё тогда, когда бюст дедушки Ленина с благодарностью принимал от пионеров цветы на 22 апреля (представляете, какой я старый!), мне нравилось лежать на спине и наблюдать за перетеканием белых облачных фигур из одной в другую. Сейчас мне было немного не до того, да и солнце то появлялось, то пропадало, а облака были слишком плотными и немного грязноватыми.