Читаем Послание Иакова полностью

Каждый из примеров заключает предложение, в котором встречается похожее на приговор слово мертвый (17, 26). Сталкиваясь с нуждой страждущего человека, можно ограничиться пожеланием надеяться на лучшее и советом: «Иди, и не надо так сильно огорчаться. Оденься потеплее и поешь вволю» (16). Такой подход к нуждам ближнего, по словам Иакова, говорит не просто о неполной вере, не о каком–то несовершенном виде веры или ограниченной вере — Иаков утверждает, что такая вера мертва. Вера Раав, напротив, действует. Такая вера поставила на карту жизнь этой женщины: дом, имущество и даже личную безопасность. Это и есть живая вера, ибо, как тело без духа мертво, так и вера без дел мертва (26). Очевидно, мы запутаемся, пытаясь понять, что этим сравнением хочет сказать Иаков, если начнем разбираться во взаимосвязях души и тела; если скажем, к примеру, что дух оживотворяет тело, а затем попытаемся представить, как именно дела могут дать вере жизнь. Наверное, начать нужно с того, что для жизни требуется единство души и тела, а для живой веры — подобное единство веры и дел. Они должны слиться воедино в жизни верующего христианина. Эту мысль очень точно выразил А. Барнс: «Совершенно необходимо, чтобы вера и дела слились в одно для создания истинной религии так же, как тело и душа должны слиться воедино для создания живого человека».

А что бы сказал Иаков о положении дел в современном мире? Новости распространяются по всему свету с поразительной быстротой, и средства массовой информации сообщают нам не об одном брате или сестре, которые наги и не имеют дневного пропитания, но о нуждах тысяч и тысяч наших братьев и сестер (если мы относим себя к членам семьи Господа) и о нуждах миллионов обездоленных (если подумать о человечестве в целом). Наше отношение к этим нуждам и есть критерий того, жива наша вера или мертва. Иаков лишь вторит Иисусу Христу: мы не можем быть уверены в живых и значимых в вечности взаимоотношениях с Ним, если относимся с равнодушием к нуждам «одного из сих меньших» (Мф. 25:45). Если наша вера жива, мы должны попытаться оказать влияние на те организации, которые властны удовлетворить нужды всего мира фактически одним росчерком пера.

Нам следует быть неутомимыми, стараясь заставить наши правительства действовать, оказывая давление на руководителей церкви. Те, в свою очередь, должны воспользоваться возможностью обратиться к главам государств и правительств мировых держав с серьезным предложением забыть об экономических и военных притязаниях перед лицом первостепенной задачи удовлетворить насущные потребности людей. Залежи мяса, масла и сухого молока представляют собой оскорбительное зрелище для Бога и человека, если в мире есть хоть один голодный, которого нужно накормить. Если мировые ресурсы расходуются на производство оружия массового уничтожения, это становится открытым выступлением против Живого Бога, когда люди, которым Он дал жизнь, умирают от голода и отсутствия медицинской помощи. Даже та помощь, которую получают от добровольных организаций и фондов миллионы бедных и безработных, — капля в море по сравнению с тем, что могли бы сделать для них их правительства. Слышите, что говорит Иаков: пока ваша вера не работает в полную силу, что пользы (16)? Вера должна проходить испытания, равносильные тем, что прошла вера Раав (25). И если вера у человека действительно активная и живая, он обязательно проявит благотворительность или примет личное участие в удовлетворении нужд обездоленных. Сперджен однажды сказал: «Если хотите дать голодному христианскую брошюру, заверните в нее бутерброд». С великим уважением относясь к нему, попробуем все же перефразировать это высказывание: «Если вы хотите дать голодному бутерброд, заверните его в христианскую брошюру». Глаза веры устремлены в вечность, и верующие осознают, что примирение с Богом намного превосходит земные нужды и потребность в пропитании. Бесспорно, наша благотворительность в первую очередь должна включать в себя благовестие в самом конкретном и узком значении этого слова. Но мы редко задумываемся о том, что именно следует дать человеку: мы ограничены нашей неспособностью любить других и заботиться о них.