Когда двери открываются и они выходят, одна из девушек, кинув быстрый взгляд на меня, бросает в мой адрес: «Псих какой-то!» И поспешно выходит за остальными. Я радостно записываю в блокнот: «Одна из девушек сказала про меня: «Псих какой-то!» Я нашел для себя новое развлечение. Теперь я буду ходить с блокнотом, а лучше с диктофоном, и записывать весь этот словесный мусор. Я стану одержимым летописцем нового Пустого века. Вдруг это кому-то понадобится? Скажет ли мне кто-то спасибо, или это все канет в лету? Кому нужна эта «летопись»? Кому нужны эти никчемные, молодые и старые, люди вокруг меня? Кому нужен я сам? Единственное, что утешает и вселяет надежду – это мысль, что, быть может, я все-таки нужен той девушке, которую я случайно встречал вот уже несколько раз и которая так запомнилась мне, что даже снится ночью. Вот бы встретить ее еще раз и завязать разговор.

Анна приступает к выбору поездки и грезит о пляже

Итак, я просматриваю объявления на туристическом сайте, славящемся своей дешевизной. Предложений много. Приезжаю туда, так как онлайн у них ничего не решить, надо присутствовать лично. Так для меня даже лучше: хоть пообщаюсь, а то совсем одичала. Меня проводят как VIP-гостя в отдельный кабинет. Я иду за агентшей, которую мысленно уже прозвала «вонючей курицей»; от нее несет нарочитыми духами, и она успела смерить меня оценивающим, беспардонным взглядом. Как это привычно для Москвы! Я могла бы обойтись без этого и не глядя купить дорогой тур. Но мне доставляет удовольствие продлевать поиски. Я хочу как можно дольше тянуть этот процесс, словно вкусный коктейль на пляже.

На пляже. Пляж. Вот куда мне надо. Пляжный отдых: вот что меня спасет и взбодрит. Мне нужен вульгарный пляжный отдых, как тем «овощам», которые едут за ним. А чем я их лучше? Такой же, в общем-то, овощ, как и они. Еще и порноманка.

Итак, смотрим предложения. Среди них есть ужасно заманчивые. Особенно умиляют картинки, иллюстрирующие все это. Вот парочка в удобных плетеных креслах сидит перед неправдоподобно лазурным, «отфотошопленным» морем. В панамах, загорелые, красивые. Мир принадлежит им. У меня картинка вызывает ревность, ведь мне не с кем ехать в эту сказку. Я буду там одна. Другая картинка: парень на красивом дереве, сидит как птица и беззаботно смотрит вдаль. Загорелое тело, не накаченное, но подтянутое. Как раз то, что мне нравится. Плюс короткая стрижка. Небольшая щетина… У меня становится мокро в трусах. Я не могу сдержаться, уже вовсю тереблю свою киску… Я одна ― моя агентша куда-то ушла, покачиваясь на своих дурацких каблуках и воняя тяжелыми, удушающими духами, от запаха которых меня передергивает. Дверь кабинета неплотно прикрыта, в коридоре приближающиеся шаги хорошо слышны, так что меня не застанут врасплох… Тем более что я уже кончила, управилась буквально за полминуты, как настоящий спринтер.

Теперь, когда я «спустила» – я намеренно узурпирую этот сугубо мужской термин – все эти моря, пляжи и прочая вылизанность меня раздражают. Вот это чувство и есть самое верное. Я не хочу рая, бунгало и жары, даже бриза и ветерка с моря, который «делает тебя счастливой» тоже не хочу. Я хочу… чего-то другого. Чего же? Каменных джунглей, полных одиночества? Пусть так, но в них я хотя бы окружена таким же несчастными. Не то что на этих пляжах. Там все автоматически становятся какими-то радостными. Счастливыми. И это удручает. Потому что искусственно. Потому что ничего нет в этом мире настоящего, кроме ненависти. Но ее стараются снивелировать, объявить недействительной. А все равно: глупые ненавидят умных, бедные – богатых и так далее. Арабы ненавидят евреев. Армяне турок. Азербайджанцы армян. Босс ненавидит своих подчиненных, они отвечают ему тем же. В мире все вроде бы выхолощено, все продано, зачищено глобальным капиталом, корпорациями. Любовь, честь и прочие понятия не имеют ценности. Вера курьезна. Любой пафос оборачивается пародией на самое себя. В общем, все мертво. Жива лишь ненависть. Она единственная, что может сбалансировать наш мир. Ненависть, которая порождает конфликт, вызывает реакцию, не ту, которая принята, а ту, которая справедлива – для того, кто ее выбирает, конечно. В мире миллиарды правд, как вы знаете. Вот и в России тоже все не скрывая ненавидят друг друга, но это не уменьшает наших проблем…

Да, после искусственной разрядки, когда наваливается чувство тоски и опустошенности, меня частенько тянет пофилософствовать, во мне просыпается ехидная и полная желчи актриса, которая от души играет свою роль, потому что сама ее себе написала. Да, я играю эту роль от души, я слишком прикипела к ней. Не относитесь к этим всплескам слишком серьезно.

М встречается с С и еще кое с кем