Читаем Порча полностью

«Смерть пришла?.. Вот как!.. А я жива: вот она, я». – Душа снова попыталась оглядеть себя: очертания ног, и рук, и туловища прояснились, стали похожими и знакомыми. Но не было четких линий. Какие-то бесформенные зыбкие образы вплетаются в окружающий свет.

«Ах, а где воздух?.. Ах-ах! Воздух мне не нужен?.. Я – душа?.. – спрашивала себя Душа. – А она – кто?» И чувствовала снова, как что-то в прибывающем ярком свете настойчиво манит куда-то, отвлекает. А кто-то из темноты уцепился, держит. И боязно отдалиться. И непостижимо… И трепетно…

Светлое облако сжимается в шар, густеет. Яркий свет ослепляет, замывает все вокруг, подмывает Душу с места. Душа не дается: ей хочется быть ближе к своему телу. Так надежнее. Но что-то все настойчивее подталкивает ее отсюда.

«Зачем? Куда? – недоумевает Душа. «Вот муж рядом с моим телом», – Душа видит, как он закрывает пальцами веки. Веки сомкнулись, застыли. «У нее глаза закрытые, – Душа попыталась отделиться от неподвижной женщины. – А я вижу». Душа видит, что ее сын стоит у постели. Вытирает кулаком слезы. Спрашивает:

– Папа, почему она умерла? – муж вгорячах срывается в ответ:

– Откуда я знаю!? Наверно, потому что Бог оказался на стороне дьявола, – муж тоже заплакал.

«Почему я никогда не видела, как они плачут? Они обо мне плачут? Потеряли? Так я тут. Вот она, я. А что я? Они видят только тело? Во-от как?!..» – Душа, наконец, прозрела: «Мое тело мне ни к чему? Я не буду теперь с ним вместе? Как легко! А где у них душа? Почему ничего не видно?» И вдруг Душу осенило: ореол вокруг мужа!.. «Он – его душа?» – ответа не было.

«Что же. Так надо? А что я могу?» Душа не успела задуматься, как что-то ее подхватило. Она тут же оказалась в другой комнате: «Это, коридор, это кухня, окно. А что там?» – Душа вмиг очутилась за окном и испугалась. Испугалась не от увиденного за окном (она как будто уже давно все знала), а от своего бездумного поступка. Как она так внезапно решилась оторваться от тела? Вновь вернулась в квартиру. Впрочем, квартиры, как таковой не было. Было чувство, что тут все знакомо. Стены казались почему-то кривыми и полыми. И все как-то скованно, слишком неподвижно. Снова удивилась. Ей стало весело.

«Я могу через стены. А они не могут?.. Ой, как мне жаль их! Они не могут через стены». Душа еще была совершенно наивна в своем новом измерении. Увидела, как муж разговаривает с кем-то. Это другой сын, старший. Он только что пришел.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Крестный путь
Крестный путь

Владимир Личутин впервые в современной прозе обращается к теме русского религиозного раскола - этой национальной драме, что постигла Русь в XVII веке и сопровождает русский народ и поныне.Роман этот необычайно актуален: из далекого прошлого наши предки предупреждают нас, взывая к добру, ограждают от возможных бедствий, напоминают о славных страницах истории российской, когда «... в какой-нибудь десяток лет Русь неслыханно обросла землями и вновь стала великою».Роман «Раскол», издаваемый в 3-х книгах: «Венчание на царство», «Крестный путь» и «Вознесение», отличается остросюжетным, напряженным действием, точно передающим дух времени, колорит истории, характеры реальных исторических лиц - протопопа Аввакума, патриарха Никона.Читателя ожидает погружение в живописный мир русского быта и образов XVII века.

Дафна дю Морье , Сергей Иванович Кравченко , Хосемария Эскрива , Владимир Владимирович Личутин

Проза / Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза / Религия, религиозная литература / Современная проза
Бабий ветер
Бабий ветер

В центре повествования этой, подчас шокирующей, резкой и болевой книги – Женщина. Героиня, в юности – парашютистка и пилот воздушного шара, пережив личную трагедию, вынуждена заняться совсем иным делом в другой стране, можно сказать, в зазеркалье: она косметолог, живет и работает в Нью-Йорке.Целая вереница странных персонажей проходит перед ее глазами, ибо по роду своей нынешней профессии героиня сталкивается с фантастическими, на сегодняшний день почти обыденными «гендерными перевертышами», с обескураживающими, а то и отталкивающими картинками жизни общества. И, как ни странно, из этой гирлянды, по выражению героини, «калек» вырастает гротесковый, трагический, ничтожный и высокий образ современной любви.«Эта повесть, в которой нет ни одного матерного слова, должна бы выйти под грифом 18+, а лучше 40+… —ибо все в ней настолько обнажено и беззащитно, цинично и пронзительно интимно, что во многих сценах краска стыда заливает лицо и плещется в сердце – растерянное человеческое сердце, во все времена отважно и упрямо мечтающее только об одном: о любви…»Дина Рубина

Дина Ильинична Рубина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее