Читаем Порча полностью

– В марте мы сочинили Вере на ее День рождения эти стихи, – муж показал на портрет, висящий на стене. – Они напечатаны здесь, на фотографии. Многие из вас читали. Все, наверное, знаете, как мы берегли Веру. Надеялись, что выздоровеет… А вышло вот как… – Он прервался, затаив дыхание, поднял к заплаканным глазам листок с написанными наспех строками и прочел, запинаясь от удушья:


Лежишь передо мной,

Одета по последней моде,

Безликой, вымытой, немой –

Свинцовой тенью на проходе.


Молитвами надежду согревая,

Мы долго колдовали у постели.

Доверчиво на небо уповая,

Бредовые кружили карусели.


Ни руки обожженные, ни свечи

Не справились с жестокою судьбой.

Ты точку рисовала целый вечер,

Под утро удалилась на покой.


С постели в гроб тебя швырнули

Два молодца, как вафельный мешок,

Как будто камень древний обогнули,

Лежащий на дороге поперек.


Не углядели, не успели, не дождались

Ни милости, ни Божьего прощенья –

Какую-то ничтожнейшую малость,

Ценою в жизнь любимого творенья!..


Единственная из присутствующих, Душа, заметила, что муж сквозь слезы никого не видел.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Крестный путь
Крестный путь

Владимир Личутин впервые в современной прозе обращается к теме русского религиозного раскола - этой национальной драме, что постигла Русь в XVII веке и сопровождает русский народ и поныне.Роман этот необычайно актуален: из далекого прошлого наши предки предупреждают нас, взывая к добру, ограждают от возможных бедствий, напоминают о славных страницах истории российской, когда «... в какой-нибудь десяток лет Русь неслыханно обросла землями и вновь стала великою».Роман «Раскол», издаваемый в 3-х книгах: «Венчание на царство», «Крестный путь» и «Вознесение», отличается остросюжетным, напряженным действием, точно передающим дух времени, колорит истории, характеры реальных исторических лиц - протопопа Аввакума, патриарха Никона.Читателя ожидает погружение в живописный мир русского быта и образов XVII века.

Дафна дю Морье , Сергей Иванович Кравченко , Хосемария Эскрива , Владимир Владимирович Личутин

Проза / Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза / Религия, религиозная литература / Современная проза
Бабий ветер
Бабий ветер

В центре повествования этой, подчас шокирующей, резкой и болевой книги – Женщина. Героиня, в юности – парашютистка и пилот воздушного шара, пережив личную трагедию, вынуждена заняться совсем иным делом в другой стране, можно сказать, в зазеркалье: она косметолог, живет и работает в Нью-Йорке.Целая вереница странных персонажей проходит перед ее глазами, ибо по роду своей нынешней профессии героиня сталкивается с фантастическими, на сегодняшний день почти обыденными «гендерными перевертышами», с обескураживающими, а то и отталкивающими картинками жизни общества. И, как ни странно, из этой гирлянды, по выражению героини, «калек» вырастает гротесковый, трагический, ничтожный и высокий образ современной любви.«Эта повесть, в которой нет ни одного матерного слова, должна бы выйти под грифом 18+, а лучше 40+… —ибо все в ней настолько обнажено и беззащитно, цинично и пронзительно интимно, что во многих сценах краска стыда заливает лицо и плещется в сердце – растерянное человеческое сердце, во все времена отважно и упрямо мечтающее только об одном: о любви…»Дина Рубина

Дина Ильинична Рубина

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Проза прочее