Вокруг бродили разнообразные животные, и ему наверняка удастся кого-нибудь подстрелить, но запас патронов совсем небольшой. Нужно искать долговременное решение. Если смастерить копье, можно наловить рыбы. С сетью было бы проще, однако про нее Эллис совершенно забыл. Может, попробовать сплести вручную? Он чувствовал себя домашним псом, внезапно выпущенным на волю…

Эллис разглядывал долину. Красота. Пологие живописные холмы, река, в которую впадал широкий ручей… Внезапно он прищурился. Сквозь туман проступали какие-то смутные очертания. Резкие прямые углы выбивались из общего пейзажа — в природе такое встречается редко. Присмотревшись, Эллис заметил и другие прямоугольные силуэты. Дома… Среди деревьев виднелись крыши!

Там, внизу, притаилась маленькая деревенька. Сердце ускорило ход — может быть, он все-таки не один? Снова глотнув воды, Эллис забросил рюкзак на спину. Мышцы ныли, голова слегка кружилась — возраст и болезнь, чтоб им провалиться. Он постоял, выбирая дорогу. Если просто шагать вдоль берега, можно выйти к самой деревне. Надо только добраться до того места, где ручей впадает в реку.

Эллис зашагал навстречу новой цели. С небес дружелюбно улыбалось солнце, а из-под ног выскочила парочка кроликов и припустила через поляну. Он успел пройти довольно приличное расстояние и спуститься по склону, как вдруг его осенило — Эллис понял, где находится. Если произошло только перемещение во времени, а не в пространстве, то сейчас он шагает на юг вдоль реки Руж, от самого верховья. Ближе к середине в Руж впадала другая река — значит, сейчас он где-то рядом с Дирборном…

Эллис склонился над водой, глядя на искрящуюся солнечную рябь. Сквозь нее, словно через стекло, было видно, как над песчаным дном, кое-где покрытым мелкой галькой, сновали стайки крупных окуней и судаков.

Когда деревня снова показалась на глаза, солнце было уже высоко. Эллис решил, что до нее оставалось не больше мили: он уже мог разглядеть кирпичную стену, окружавшую дома. Он ожидал увидеть футуристические строения из пластика, стекла и стали, огромные жилые купола — но снова разочаровался. Перед ним стояли старомодные двухэтажные здания колониальной эпохи. Не просто старомодные, а по-настоящему старые, будто со съемочной площадки какого-то исторического фильма. Выбравшись из низины, Эллис заметил возвышавшуюся над деревьями часовую башню. Она выглядела точь-в-точь как башня Индепенденс-холла в Филадельфии. Но Эллис находился не в Филадельфии, а в Мичигане. И точно знал, что в Дирборне расположен музей Генри Форда.

В последний раз Эллис побывал там со школьной экскурсией в шестом классе. На крупнейший музейный комплекс США у них было всего несколько часов. В памяти осталось немногое: мастерская братьев Райт, исследовательская лаборатория Томаса Эдисона в Менло-парке, да еще то, что Энтони Данлап потерял его любимую игрушечную машинку и предложил на замену какую-то грошовую модель. Эллис отчетливо помнил автостоянку с подъездной дорогой, но их нигде не было. Он плохо знал местность, однако не сомневался, что Мичиган-авеню должна находиться где-то поблизости. Странные дела! Крупная шестиполосная магистраль исчезла без следа, а деревянные дома Гринфилд-Виллидж, построенные в самом начале девятнадцатого века, стояли целехоньки… И все-таки Эллис обрадовался. По крайней мере, свои последние дни он проведет не под открытым небом.

Кирпичная стена, опоясывавшая музей, выглядела внушительно, и Эллис отправился искать ворота. Было жарко, но взмокнуть он не успел. Ноги гудели от усталости, рюкзак оттягивал плечи, голова раскалывалась. Голод его совсем не тревожил. Обычно Эллис ел очень мало — правда, и марш-бросков на пять миль никогда не устраивал. Перемещение во времени сбило биологические часы, и теперь Эллиса мучительно клонило в сон. Если музей окажется заброшенным, можно будет отыскать уютный домик, снять наконец рюкзак и слегка вздремнуть…

Он по-прежнему шагал вдоль стены, как вдруг — впервые после прощания с Уорреном — услышал человеческие голоса.

Глава четвертая. Убивая время

Голоса доносились с территории музея, но стена была слишком высокая — не перелезешь и не заглянешь на другую сторону. Эллис остановился, прислушался. И с радостью обнаружил, что говорили по-английски. Акцент был весьма странный, но слова звучали четко и на удивление понятно. Хотя прошло всего двести лет, Эллис думал, что разница окажется гораздо сильнее. В конце концов, на смену английскому запросто мог прийти испанский или даже китайский.

— …если говорить прямо.

— Мне все равно.

— Тогда зачем мы здесь? Чего ты от меня хочешь?

— Хочу показать тебе будущее.

Голоса были похожи друг на друга, словно какой-то чудак разговаривал сам с собой. Для женщин они казались слишком низкими, для мужчин — слишком высокими.

— Вранье. Все дело в проекте «Рой».

— С чего бы это?

— Я все знаю. Знаю, что ты выдаешь себя за другого человека.

Смешок.

— Тогда почему ты здесь?

— Хочу понять, зачем… зачем вам я?

— Ничего ты не знаешь. Иначе бы тебя здесь не было.