Читаем Полый мир полностью

Ручей вывел его к поляне, где густые кроны деревьев наконец расступались, открывая небо и звезды. Даже в тумане Эллис мог разглядеть поразительно яркие огни и бледную дымку Млечного Пути. Раньше он видел такое только в планетарии и теперь стоял, завороженно уставившись на небо. У него на глазах пролетела падающая звезда. Едва заметная искорка, но у Эллиса на губах все равно расплылась улыбка.

«Остался один посреди мертвого мира, но от звездочки все равно радостно».

Мысль принесла Эллису неожиданное облегчение. Всю жизнь он прожил в маленьком городке, как бедолага Джордж Бейли из фильма «Эта прекрасная жизнь», не переставая мечтать о приключениях. И вот теперь очутился там, где еще не ступала нога человека. И пусть скоро все закончится — он умрет от голода, от какого-нибудь лесного паразита или, в конце концов, от своей болезни. Это не имело значения. Несмотря ни на что, он чувствовал себя замечательно — лучше, чем за всю свою жизнь.

Эллису удалось добиться невозможного, ему удалось совершить чудо: он был жив и совершенно, безгранично свободен!

* * *

Рассвет застал Эллиса врасплох. Вот ведь странно! Любая ночь имеет свойство заканчиваться, а он все равно этого не ожидал. Успел вообразить, что находится в каком-то ином далеком мире, где действуют другие законы, и попросту забыл о солнце. Когда оно наконец поднялось над горизонтом, Эллис застыл на месте, широко улыбаясь. Деревья казались ему непривычными, мшистая земля — чужеродной, но солнце было старым добрым приятелем и ничем не отличалось от того светила, которое он видел в последний раз.

Эллис вышел к широкой поляне, там в реку впадал еще один приток. Мир, напоминавший мрачные сказки братьев Гримм, с первыми лучами рассвета превратился в акварельную иллюстрацию к «Винни Пуху». Туман, не дававший Эллису покоя, спрятался в низинах, и солнце окутало пасторальный пейзаж безмятежностью. На зеленой траве, усыпанной желтыми цветами, поблескивала роса, а сверху распахнулось голубое небо, по которому сновали стайки птиц, быстро заглушившие ночных сверчков.

Отыскав упавшее дерево, Эллис присел посмотреть на это представление. Понял, что проголодался, и вскрыл пакет «M&M’s» с арахисом. Покрытые глазурью конфеты были его любимым лакомством — и единственной роскошью, которую он позволял себе в голодные студенческие годы, когда приходилось растягивать каждый доллар.

Чуть ниже по склону, вдоль берега реки, еще лежал туман. Из него вынырнули три оленя. Через некоторое время мимо неторопливо пробежала лисица, а в зарослях вереска у самой кромки леса мелькнул еще какой-то зверек, которого Эллис не успел как следует разглядеть. Но, несмотря на птиц, оленей и шмелей, вокруг стояла удивительная тишина. В надежных стенах родного дома, даже глубокой ночью, Эллис всегда слышал какие-то посторонние звуки: шум грузовиков, гудки, сирены. На его памяти тише всего было в том самом лесу возле Грейлинга — пугающее безмолвие серых теней, которое иногда можно ощутить в сосновом бору, где земля густо усыпана коричневатыми иглами. И все равно, даже тогда он знал, что находится где-то недалеко от шоссе. Поблизости всегда можно было отыскать асфальтовую двухполоску, на которой рано или поздно показалась бы какая-нибудь машина. Но теперь, грызя «M&M’s», Эллис разглядывал пологий склон, простиравшийся на несколько десятков миль вперед. И на всем этом открытом просторе не мог найти ни следа человеческого присутствия. Кажется, он остался единственным хозяином планеты.

Отхлебнув воды из фляги, Эллис испытал сиюминутный прилив гордости: единоличный победитель, и весь мир по умолчанию принадлежит ему! Александр Великий, Наполеон, Гитлер и целая вереница разнообразных императоров всю жизнь добивались именно этого, а Эллису даже усилий прикладывать не пришлось.

— Я король вселенной, мама! — произнес он.

Но никто его не услышал. Невидимая победа…

На смену самоуверенности пришли мысли о том, что он — всего лишь очередная зверюшка в гонке на выживание. Эх, если бы не возраст, если б не эта болезнь, если б не одиночество… Эллис никогда не сталкивался с такой трудной задачей. Да и немногие сталкивались с чем-то подобным. Возможно, ему даже понравится — хотя бы поначалу.

Зима обещала быть кошмарной. Придется соорудить хижину и ютиться в ней долгие месяцы, дрожа от холода; а из съестного — только орехи и кора, как у поселенцев в потерянной колонии на острове Роанок. Эллис порадовался, что захватил с собой фланелевую рубашку и свитер. Но поселенцы в колониях умели выживать. «Получится ли у меня построить хижину в одиночку?» — подумал он, а потом посмотрел на исполинские стволы и понял, что от стального топорика не будет никакого прока. Эллис понятия не имел, какой месяц стоял на дворе. Лето, сомнений нет — но июнь, июль или август? Сколько еще осталось? Лучше сразу отыскать естественное укрытие вроде пещеры, иначе придется строить навес из веток, чтобы прикрыть палатку. Пожалуй, это ему по силам. А еще надо позаботиться о пропитании.