Наверняка Кадзи, выполняя свой долг перед полицейским управлением, которому давно служил, согласился дать ложные показания. А полицейское управление, будучи уверенным в его преданности, даже и не думает о том, что он может изменить показания. Но Уэмура владеет информацией, о которой не знают ни те, кто занимается расследованием, ни средства массовой информации. К тому же у него есть стратегия. Опыт, который он получил во времена Роппонги, полные денег и соблазнов, научил его искусству находить слабое место, а затем атаковать.

Шансы на победу равные. Так оценил Уэмура.

— Прежде всего нужно, чтобы инспектор Кадзи рассказал правду.

В ответ на эти слова Накао несколько раз кивнул.

— Действительно, очень досадно… Ведь у нас, как бы нам ни хотелось, нет возможности встретиться с задержанными, которые сидят в изоляторе.

В такой завуалированной форме он выразил свои надежды на Уэмуру.

— Вы же тоже придете на встречу во второй половине дня?

— Конечно. Думаю, все соберутся. В глубине души все наверняка взволнованы…

— Тогда до встречи.

Уэмура взял счет и поднялся.

— Нет-нет… — Накао резко выхватил у него счет.

Адвокат невольно произнес:

— Я уверен, что ваш материал будет перепечатан завтра в утренних выпусках всех изданий.

Журналист не мигая посмотрел на него — и, как будто сдаваясь, глубоко склонил голову.

7

Ветер прекратился, и дождь тоже лишь моросил.

У него было такое чувство, что он ворвался во вражеский лагерь. В 12.45 Уэмура вошел в здание центрального управления полиции. По лестнице поднялся на третий этаж и открыл дверь уголовного отдела. Двадцать следователей, видимо, уже готовых к его приходу, все как один злобно посмотрели на него. Среди них были также несколько человек в костюмах, которые явно не принадлежали к касте следователей. Скорее всего, люди из административного департамента, из-за кулис контролирующие дело Кадзи…

До места, где сидел начальник отдела Коминэ, было всего каких-нибудь десять метров, но Уэмуре это расстояние показалось значительно больше.

— Вот, пожалуйста.

Слегка поклонившись, он вытащил бланк, на котором были указаны назначенный день и время. Сегодня утром Уэмура получил его из прокуратуры по факсу. Взглянув на подпись Сасэ Морио, Коминэ молча поднялся.

Уэмура шел по тусклому коридору, глядя в спину начальника департамента, не скрывавшего свое раздражение. Впереди возникла светло-коричневая железная дверь — вход в следственный изолятор. Коминэ нажал на кнопку рядом с дверью; спустя некоторое время дверь открылась, и появилось бледное напряженное лицо тюремного надзирателя.

Сразу же слева от входа располагалась комната для свиданий.

Уэмура опустился на складной стул. Посмотрел на часы. 12.55. С другой стороны перегородки, сделанной из твердого пластика, к стене был приставлен раскладной стул, предназначенный для задержанного.

Уэмура решил, что будет настаивать на том, что доверителем является Симамура Ясуко. Кадзи — бывший полицейский, поэтому, возможно, заметит, что у его свояченицы нет права назначать адвоката, но если он услышит, что доверитель — его дед, которого он ни разу не видел, то, несомненно, тут же уволит Уэмуру. Или же просто откажется, сказав, что адвокат ему не нужен…

Час дня. Уэмура напрягся, но дверь по ту сторону оставалась закрытой. Прошла одна минута. Две… Три… Уэмура встал. Было очевидно, что начало намеренно откладывается. Продолжительность свидания — всего 15 минут. Полиция пытается еще больше сократить его. Он уже собрался звать надзирателя…

В этот момент дверь, через которую входят подозреваемые, открылась.

Уэмура невольно затаил дыхание. На него смотрели совершенно ясные глаза. На фотографии в газете разглядеть это было невозможно, но глаза были зеркалом души Кадзи Соитиро. Сасэ тоже видел их. И понял, что Кадзи хочет умереть.

Оба они одновременно сели.

— Когда закончится время, я приду, — сухо произнеся эти слова, надзиратель повернулся, чтобы выйти.

Уэмура быстро остановил его.

— Прошло четыре минуты. Передай начальнику, что свидание продлится до тринадцать девятнадцати.

Не обратив внимания на его слова, надзиратель вышел. Уэмура чуть было не закричал, но сдержался. Ведь на это тоже уходят драгоценные секунды.

«Успокойся», — сказал он себе и приблизил лицо к перегородке.

— Меня зовут Уэмура Манабу. Симамура Ясуко попросила меня быть вашим адвокатом.

— Спасибо, но таким, как я, защита не…

В ответ на вполне ожидаемую реакцию Кадзи, Уэмура, не дав ему опомниться, быстро произнес:

— Нельзя не принять во внимание чувства вашей свояченицы. Если вы откажетесь, она расстроится. Она очень переживает за вас. К тому же…

Ничего не оставалось, как одновременно и убеждать, и задавать вопросы. У него нет времени.

— У меня есть важное сообщение от вашей свояченицы.

Кадзи изменился в лице. Похоже было, что он догадался, что это за сообщение.

— Она сказала, что от той…

Уэмура подстроил ловушку. Он хотел заставить Кадзи поверить в то, что адвокат получил всю информацию от Ясуко.

— От той организации пришло известие.

— Известие…

Кадзи помрачнел. Глаза его говорили о том, что он разочарован.