Читаем Полуночный охотник полностью

«Вот так судьба у меня! – думала она частенько. – Такая не во всякой сказке бывает! Может, заплечный кузовок для дитяти сплести?»

Оторвав взгляд от брусники, юная жена взглянула в небо и радостно встрепенулась.

А вот и он!

* * *

– Вот, подлетыш, – произнес чернокрылый тун, протягивая Кайе туго набитый сверток. – Это тебе подарки от рода Куммы. Прости, что так задержался. Я проведал твоего деда, и его жена никак не хотела отпускать меня просто так. Здесь лакомства, одежда, новые обереги для тебя и ребенка…

– Ты поблагодарил от меня Ютси?

– Конечно. – Анка опустился рядом с женой и обнял ее крыльями, как ей особенно нравилось.

Кайя даже зажмурилась от удовольствия. Гнездо тоже было устелено теплыми, мягкими перьями – но у Анки они были живыми…

– Твои родичи спрашивают, не хочешь ли ты на время перебраться к ним, – продолжал Анка. – Близится осень; здесь, на скалах, становится холодно и неуютно. Кроме того, наш ребенок уже начал играть в твоем чреве… Хорошо, если рядом с тобой всегда будут опытные женщины вашего племени… Они проследят, все ли идет хорошо. Мало ли…

– Нет, нет! – заспорила Кайя. – Мне нравится здесь! И ты сам сказал мне, любимый, что по вашим обычаям с туньей при родах находится лишь ее муж… А я теперь в твоей семье – значит, должна соблюдать ваши обычаи и вести себя как тунья!

– Я давно пожалел, что рассказал тебе об этом, – проворчал Анка. – Неужели ты не боишься, Чайка?

– С тобой мне ничего не страшно, – сказала Кайя, крепко обнимая мужа, наслаждаясь звуками его голоса.

– Зато теперь страшно мне. Я ведь никогда не принимал родов… Прошу, дозволь мне позвать…

Анка вдруг резко оборвал себя и неловко закончил:

– …Тиниль? Мне кажется, она не откажет?

Кайя помрачнела.

Анка невольно коснулся того, что оба давно обходили, щадя друг друга.

Однако в последние дни Кайя стала что-то уж слишком чувствительной. Всякая мелочь то обижала ее, то доводила до слез. Кайя замечала это и старалась унимать себя, но не всегда получалось.

Вот и теперь слова будто сами слетели с ее губ:

– Ты ведь хотел сказать – Яннэ, правда?

Анка не ответил.

Кайе бы помолчать, но она с горечью продолжала:

– Твоя матушка нипочем бы не прилетела!

Анка упрямо молчал.

Кайя насупилась и принялась разбирать сверток с подарками. Родичи из племени Летучего Камня часто передавали ей посылочки. Чтобы питалась вдоволь, не мерзла, не скучала…

А вот туны ни разу не подарили ей ничего…

– О, что это? – Кайя вытащила плоский берестяной тул. – Да это же саххко! У моего отца была такая игра…

Кайя открыла тул, вытряхнула длинные восьмигранные кости. Затем достала священное игровое поле, повторявшее роспись бубна, и принялась с нарочитым вниманием изучать искусные рисунки.

– Жена моя, послушай, – раздался над ней голос Анки. – Вспомни тот день, когда наши судьбы соединились. Я ведь сразу почуял, что ты понесла. Мы, дети Ловьи, знаем… Поэтому я и улетел так быстро. Ты крепко спала, и я отнес тебя к Кумме, а сам помчался в наши гнездовья. Прости, если напугал тебя тогда…

– Разве я хоть раз упрекнула тебя? – подняла голову Кайя. – Я ни на мгновение не подумала, что ты покинул меня… Ты ведь тогда к матушке помчался?

– Да…

– И она была не рада новостям.

Анка переступил когтистыми лапами, тяжело вздохнул.

– Мать… Она напугала меня. Как безумная, понеслась в Ледяное Гнездо. Только праматерь Лоухи, видно, не сказала ей ничего утешительного. В ярости и отчаянии Яннэ прогнала меня, запретив возвращаться.

Кайя сидела, чувствуя, как багрянец заливает щеки.

– Что привело ее в ярость? Тунам нельзя брать в жены человеческих девушек?

– Я не слышал, чтобы кто-то из нашего рода так поступал. Мы знаем, что праматерь Лоухи берет мужей из вашего племени. Но не наоборот…

– Верно, это запрещено, – деревянным голосом произнесла Кайя. – От туньи родится тун – а кого породит человеческая утроба? Поэтому Яннэ и разгневалась?

– Милая, дело вовсе не в этом, – печально проговорил Анка.

Кайя сидела, отвернувшись. Ее одолевали мысли, одна чернее другой.

– Ах, я понимаю твою мать! Какой толк от бескрылой человечьей жены? – Кайя воздела руки, роняя саххко. – Она все равно что беспомощный птенец, который никогда не вырастет! Такая жена, как я, бестолкова и некрасива. Она не сможет добывать пищу, ловить рыбу, падая в воду с высоты, не принесет зайца в когтях… Даже гнезда не сплетет, ведь ее пальцы слишком слабы!

– Кайя, замолчи!

– Понятно, почему Яннэ так разозлилась, узнав, что я беременна! Ты ведь ее единственный сын – а взял в жены бесполезное существо. Вот она и боится: вдруг и наш ребенок будет бескрылым, как я?!

– Чайка, остановись, – резко произнес Анка. – В твоих словах нет смысла, лишь обида, которую ты сама и придумала. Дело вовсе не в том, что ты бескрылая!

– Тогда скажи, почему твоя мать не желает меня видеть! Я хочу знать!

Анка сжал губы так, что они превратились в узкую щель. Встал, отошел к краю пропасти, взмахнул крыльями, взвился над деревьями и пропал.

Кайя осталась сидеть у порога гнезда, вертя в руках фигурку от саххко и уже не пытаясь удержать слезы.

* * *