Читаем Полночная чума полностью

Немцы уже наверняка рыщут по городку, выискивая среди местных жителей людей с симптомами, как у тех двоих наверху, и делают им уколы, пытаясь остановить заразу. А может, и нет. Может, не существует никакого антибиотика. Но как это узнаешь, сидя здесь?

Так что оставаться здесь им никак нельзя. Им следовало найти тех, кто сумел победить чумную палочку.

— Мы должны найти лекарство, — сказал он. — Или они умрут.

С этими словами Бринк посмотрел на часы. Они пришли сюда примерно в полночь, теперь уже шел четвертый час утра. Он перевел взгляд на свою правую руку, на две полоски пластыря, и взялся за кончик одной, на безымянном пальце, почти утратившей свою первоначальную белизну. Сняв пластырь, он скатал его в комок и щелчком отправил в дальний угол. Теперь у него оставался всего один.

Аликс последила глазами за его действиями, но ничего не спросила.

— Ты прав, — сказала она. — Мы не сложим оружие. Лично я — точно нет. У меня, кроме них, больше никого не осталось, — тихо добавила она и потянулась за пачкой сигарет, которую Бринк подтолкнул к ней. Как и в первый раз, Аликс, вытащив сигарету, прикурила ее от лампы и подсела ближе.

— Четыре года назад боши отняли у меня моего Анри. После этого евреи отняли у меня отца. Затем я потеряла Жюля. Я больше не хочу никого терять, — произнесла она и, сделав глубокую затяжку, выпустила к потолку сизую струю дыма. — Мне кажется, ты понимаешь, о чем я.

Бринк подумал и решил, что не понимает. А если и понимает, то не до конца. Дождь продолжал отбивать барабанную дробь по тонким стенам. Бринк поймал себя на том, что завидует ей, завидует тому, что было в ее жизни, даже если оставшиеся в живых родные, мать и брат, больны и, возможно, вскоре не станет и их.

— У тебя в Англии есть женщина? — неожиданно спросила она и поперхнулась дымом.

Бринк сделал последнюю затяжку и потушил окурок об пол.

— Нет, — сказал он.

— А когда-нибудь была?

— Была.

— И… — Аликс подалась к нему, и он не удержался и посмотрел на самую верхнюю пуговицу платья, которую она забыла застегнуть. Там, над горловиной платья, белела нежная кожа стройной девичьей шеи. Аликс перехватила его взгляд и улыбнулась. Однако промолчала.

— Она умерла, — выдавил из себя Бринк.

— Значит, у нас с тобой много общего, — сделала вывод Аликс. — Вот и мой парень тоже умер. Или, по крайней мере, исчез.

Анри. Она дважды назвала его имя.

— А что случилось с ней? — полюбопытствовала девушка.

— Я совершил ошибку, — честно признался Бринк.

Аликс кивнула.

— Понятно, — сказала она и на минуту задумалась. — Это как я совершила ошибку, которая стоила жизни отцу? Или как это случилось с Жюлем?

Бринк вытащил из пачки еще одну сигарету и посмотрел на девушку. Теперь они сидели так близко, что ему были видны ее зеленые глаза.

— Скорее, как с Жюлем.

— По-моему, жизнь вся состоит из ошибок. Мы только и делаем, что совершаем их одну за другой, — философски заметила Аликс.

Бринк посмотрел ей в глаза.

— Не люблю совершать ошибки, — сказал он.

Аликс на мгновение закрыла глаза, затем снова открыла, сделала глубокую затяжку и… улыбнулась. Это была фальшивая улыбка, но даже она в этот момент показалась Бринку светлым пятном в окружавшем его мраке.

— Мы должны принимать то, что происходит. Жить дальше с нашими ошибками. — Аликс стряхнула пепел на пол. — Конечно, это я виновата в том, что отец умер, и мне придется за это заплатить. Но, с другой стороны, не уломай я отца отвезти евреев в Англию, разве я встретила бы тебя? И тогда у мамы с Аленом вообще не осталось бы даже малейшего шанса выжить. По крайней мере, сейчас у них этот шанс есть.

— А Жюль? — спросил Бринк.

Аликс ответила не сразу. Сначала она потушила о пол сигарету, хотя выкурила ее всего лишь до половины, после чего дрожащей рукой вытащила из его пачки новую.

— Это он совершил ошибку, когда пошел на сотрудничество с бошами, — тихо сказала она. — Не знаю, что подтолкнуло его к предательству. Но он это сделал… Так что… Отец, да, его смерть на моей совести. Что касается Жюля — думаю, что нет.

Бринк в упор посмотрел на нее. Если она сейчас сказала ему правду, то она гораздо сильнее духом его самого. А может даже, в ней больше жестокости. Трудно сказать. Он не мог заставить себя забыть Кейт и то, чем он занимался до того, как встретил ее, когда работал с сибирской язвой.

Он посмотрел на сигарету, которую толком даже и не курил, и смял ее на полу.

— Мы найдем их, — заявила Аликс со странной убежденностью в голосе.

Бринк откинулся затылком на стену и закрыл глаза. Ему хотелось одного — забыть все, что он был не в силах забыть. И тогда он подумал про верхнюю пуговицу на платье Аликс, которую она забыла застегнуть. Он сидел и размышлял про пуговицы, которые наверняка ничего не помнят, и вскоре уснул с мыслями о них. Ему снился мяч, как он на крученой подаче несется к нему и больно бьет по наколеннику, как рикошетом отскакивает в мертвый угол, как толпа взрывается криками у него за спиной, как Уорн опускает голову и ногой роет землю, как готов лопнуть от злости оттого, что все пошло наперекосяк. А у него самого перехватило дыхание.