Читаем Полигон полностью

Тело главного дернулось назад, из предплечья взметнулись капли крови. Рука повисла плетью. Но уже через пару секунд человек вернулся в прежнее положение и заговорил как ни в чем не бывало:

– Вы не можете его забрать. Он не ваш. Он нужен для ритуала.

– Тебя не спрашивают, говноед, для чего он нужен!!! – заорала Вязальщица. От ярости она была не в себе. – Отвязывайте!!!

Время безнадежно уходило; фактор внезапности растворялся. Главный мастерски тянул время. Кое-кто из лежащих зашевелился, начал приподниматься.

– Никому не двигаться, рукоблуды уродливые!!! – закричала байкерша и дала очередь над головами (шевеление плащей прекратилось), а потом сбила выстрелами несколько факелов. Два погасли, но два продолжали гореть на полу. – Будет пожар, – негромко сказала она мне. – У нас минута, от силы две.

Даже отсюда я видел, как кровь из раны главного течет по плащу снаружи.

– Забираю Митьку, и уходим, – сказал я и двинулся к возвышению.

Вязальщица кивнула и зашарила под курткой в поисках новой обоймы.

Я шел между телами лежащих. Дуло АКМ было направлено на главного. Его помощника я считал совершенно не опасным.

Лицо Митьки было мертвенно-бледным. Грудь еле заметно вздымалась: жив. Ну конечно – сатанистам для их ритуала он был нужен именно живым...

Взойдя на возвышение, я откинул автомат за спину и попытался поднять мальчика на руки, но цепь, сковавшая его руки, другим концом крепилась где-то внизу – то ли к полу, то ли к столам. Попробовал распутать – ничего не вышло.

– Развязывай! – заорал я на главного. – Жить надоело?!

– Краткий миг жизни – лишь служение Ему в телесной оболочке, – хрипло и не вполне членораздельно сказал он. Потеря крови давала себя знать.

– Часть твоей телесной оболочки уже повреждена. Хочешь лишиться второй конечности?! Развязывай быстро!!!

Что-то забеспокоило меня на периферии зрения. Я кинул взгляд вправо. Деревянная обшивка стен лениво занималась огнем.

– Артем! – заорала Маша, возясь с автоматом. – Быстрее!

Главный внезапно подался вперед, перегнулся через лежащего Митьку, опершись на здоровую руку. Он был близко, и я мог поклясться, что у него нет лица.

– А ведь я знаю тебя, – прошипел он. – Ты убил Вельзевула, одного из лучших слуг Его! Тебя не будет!

Главный отшатнулся назад, а его помощник молнией перемахнул стол и теперь стоял рядом со мной. Стремительный взмах руки с кинжалом (то ли не бросил тот, то ли имел еще один?..) – я зажмурился... Вязальщица успела первой. Автоматная очередь, нож отлетел в сторону, тело помощника заплясало и рухнуло, обливаясь кровью, с возвышения на пол, на лежащих сатанистов. Капюшон откинулся. Под ним была голова мужского манекена.

Я схватил стоящий справа тяжеленный канделябр и, разбрасывая свечи, что было сил ударил главного в голову. Он без звука завалился на спину. Не глядя, я откинул свое орудие. Оно упало на спину одного из лежащих, и плащ тут же вспыхнул, словно был пропитан чем-то горючим. Человек заорал, вскочил. Вязальщица тут же разорвала его очередью, заорала страшно:

– Всем лежать, твари!!!

АКМ был у меня в руках. Два одиночных – и цепь лопнула. Снова откинув автомат за спину, я подхватил Митьку, оказавшегося легким, почти невесомым, и понесся к выходу. Маша, матерясь и постреливая, прикрывала отход.

– Сколько зла в городе, – сказал я, укутывая мальчика в свою футболку и куртку. – Я и предположить не мог...

– Ухолишь? – спросила Маша. В ее голосе звучала скрытая надежда.

– Не знаю. Нужно как-то передать Митьку моей маме...

– Я отнесу его, – сказала она безнадежно. – Дай адрес...

– Ты уверена, что хочешь это сделать?

Отвернувшись, она помотала головой.

– Маша, – сказал я. – Когда доберетесь до мамы... Я знаю, что доберетесь. Останься у нее. Скажи – я просил. Она хорошая тетка, со своими странностями, конечно... Пожилой человек, нуждается в помощи. Не бросай ее. Не возвращайся к Каракурту.

Она все не оборачивалась.

– И прости меня.

Она повернулась. Ее глаза были совершенно сухими.

– Мне не за что тебя прощать. Пошли.

Мы выбрались из подвала полуразрушенного административного здания напротив ДК. Дождь стоял стеной, как в первое мое утро в этом мире.

– Вам туда. – Я махнул рукой и назвал адрес. – Берегите себя.

– И ты, – сказала Маша, прижимая к себе Митьку. – Ты остаешься один. Постарайся не погибнуть. Прощай. Думаю, мы больше не увидимся.

– Я тебя найду, – убеждённо сказал я. – Там, в моем мире.

Она грустно улыбнулась и пошла, не оглядываясь.

Я повернул в противоположную сторону – на Площадь Строителей. К супермаркету «Центральный». Именно в нем, по словам Харона, сейчас находился Выход.

Здание едва виднелось сквозь плотную завесу дождя: трехэтажное, модерновое, похожее на космическую станцию из фильмов Лукаса.

Внутри, на восьмом этаже (Харон никак не объяснил мне этот феномен; «прими его как данность», сказал он) я должен найти двери, в точности соответствующие дверям в приемную заместителя директора Николая Николаевича.