Читаем Поле Куликово полностью

Если бы они поступали иначе, то многие уже настоящие сибиряки, алтайцы и т.д. просто не состоялись бы. Часто жалея таких вот пришлых, вождь отправлял в обоз колонны, где их кормили и обогревали шкурами, а также небольшим костром, разведенным прямо на телеге, которую принято называть «бричкой».

Само слово "бричка" произошло от слова "бричать", что значит тянуть, подталкивать. От этого уже потом произошло брыкаться, синоним толкаться и т.п. Но тогда в силу вновь переформированных русских корней слов то же самое звучало, как "тлеж".

То есть, по ходу движения над бричкой, а она именно так и называлась вначале самими ордынцами, развевался дым, что обозначался именно словом "тлеж".

Так и говорили тогда: "На тлеже…". От этого и произошло русское – «телега». И все по тем же причинам исконно народной мудрости.

Вообще, в истоках русскоязычия пролегает традиция изменения состава коренных слов, как говорят, до безобразия.

Среди самих русских это принято называть "как душе угодно". А если понять, что душа – то есть ум, то, соответственно, можно и вывод сделать о его состоянии. Но это так, к слову, как говорят.

Вы можете не поверить, но уже тогда ордынцы знали такое понятие, как "печь-буржуйка".

Из небольших камней, найденных на берегу частей белой глины и песка, они сооружали прямоходные печи, трубы которых возвышались над кожаным наметом. В днище телеги было сделано отверстие, чтоб вниз падали прогоревшие части угля, смешанного с конским навозом или дерева с тем же, потому как уголь был под рукой только в некоторых местах.

Обоз шел всегда позади, так как недогоревшие угли могли обжечь ноги лошадей, тянущих телеги.

Кстати, первая подкова появилась именно от этого, а не от скольжения или исконно русской зимы. Кочевники очень ценили лошадей, ибо для них они были, как сама жизнь.

Шкуры стягивали только с уже старых или доходящих, как это принято говорить. И речи быть не могло зарезать молодую лошадь и особо кобылу. За это попросту существовала смертная казнь, признанная всеми ордынцами без исключения.

Такое искажение уже в настоящее время – это дань русской народной мудрости. Именно оседлые русские из состава полян, горян, радимичей и др. приспособили этих животных в еду.

Для настоящих кочевников лошадь – священное животное. Оно так и обозначилось в самой истории. К этим же можно отнести и половцев-печенегов, которые могли съесть старую лошадь, отходившую свой срок. Но молодую, здоровую – никогда.

Были и другие особенности того переезда, состоявшегося в преддверии вступления в княжескую должность вышеозначенного Святослава. To eсть, когда только Ольга править начала.

Так в том же обозе, который, кстати, так и обозначался от сходных по составу созвучий "об" и озь", что, соответственно, значило – в стороне, вдали, позади и т.п., всякое тянущееся по земле или о землю.

Применительно к движению образовалось слово "ось", "воз^п и "навоз" от объединенного состава того, что везли на телегах и самой езды.

Звучало оно, как ^ннавозь^н от того еще, что за телегами позади шли люди и собирали конский помет, а затем ложили его на те телеги, где имелись печи. Так вот все это и устоялось в речи русско-нерусской, ибо, что ни говори, а большинство слов другого происхождения.

Кстати, так же оно и сейчас.

Так вот. Позади того обоза на таких же телегах располагались клети из жердей, палок, а то и просто лохматых веток елей или другого. В них находились куры. Точнее, не сами куры, а схожие на них фазаны, куропатки и тетерева. Кормили их тем же конским навозом, а также частью рыбных потрохов, разными, вручную собранными семенами из шишек, желудями. Грибы сушили и давали или просто из травы любой семена сеяли и собирали в горсть. От того и пошло это слово, синонимизирующееся с выражением «…возьму горсточку и брошу птице…". Так оно и было.

В местах же, ранее описанных, кур не было за очень редким исключением древлянских городов или поселков от слова переселение, поселение.

Птицы те яйца несли и содержали их в таких же теплых повозках, клети кожей обтягивая и печи устанавливая. Были с ними и кошки, взятые также из тайги. Правда, и их нельзя назвать теми, что сейчас. Скорее, тот вид к рыси маленькой относился.

Кошки выведены были уже позже, как особые породы. Тогда же, довольствовались тем, что было. По большей части, они сами приставали, довольствуясь тем, что бросали люди на своих привалах.

Так они и шли вслед за ордой. Ну, а дальше с людьми свыкались и приживались. Носили те кошки людям мышей, да других мелких грызунов в знак своей кошачьей доброты. И люди ели то, что они не ели, а как награда поглаживали их по шерсти. Кто против гладил – того они кусали, в лес убегая до некоторого времени.

Так оно и повелось потом среди людей русских и тех, кто позже моголами, сибиряками и другими стал.