Читаем Покушение полностью

— Я предложу вам сосредоточиться на дыхании, — сказал он.

Его голос был низким и сильным, без малейшей интонации, и целью этой монотонности было дезактивизировать бдительность мозга.

— У вас все хорошо.

Сириль сосредоточилась на голосе, советовавшем ей дышать, ни о чем не думать и просто дышать. Ее ноги упирались в пол, руки покоились на подлокотниках кресла, а голова — на подушке. Ее веки были приоткрыты. Она находилась здесь, в своем теле, но ее разум подчинялся лишь этому монотонному голосу.

— Вы вернетесь к тому моменту, когда вам хорошо, договорились?

— Да.

— Где вы находитесь?

— У себя дома.

— Кто рядом с вами?

— Никого.

— Что вы делаете?

— Играю на бандонеоне.

На лице Сириль появилась улыбка. Она принялась напевать какую-то мелодию. Голос продолжал:

— Если хотите, перенеситесь в больницу Сент-Фелисите. Помните, что вам хорошо.

— Я вижу зал с телевизором в отделении Б.

— Вас что-то раздражает?

Сириль слегка напряглась.

— Да, тишина. Никто не разговаривает. По телевизору показывают Тур-де-Франс, но никто не реагирует — все пациенты находятся под воздействием успокоительного. Никто не смотрит телевизор. Им нужен только покой.

— Какого цвета ваше раздражение?

— Черного. Мне хотелось бы сказать начальнику отделения, что он использует слишком много транквилизаторов и снотворного, но я всего лишь интерн, и мое дело — молчать.

— Пригласите его присоединиться к вам. Помните, что у вас по-прежнему все хорошо.

— Хорошо. Он передо мной.

— Скажите ему, что думаете.

— Вы усыпляете людей, чтобы они вели себя тихо. Вы не выносите криков в своем отделении. Тихий пациент — хороший пациент. Лишь это имеет значение.

— Теперь вы в состоянии почувствовать себя еще лучше, если хотите. Вы можете заменить свое раздражение спокойствием. Отныне, услышав название «Сент-Фелисите» или произнося его, вы будете чувствовать себя хорошо и спокойно.

— Хорошо.

— Теперь вы сидите перед своим компьютером. Все хорошо, слова текут, словно тихая река. Что с вами?

Подбородок Сириль задрожал.

— Мне очень грустно.

— Это чувство пройдет, отпустите его и замените спокойствием. Дождитесь следующего момента. Приятного момента.

— Приятный момент…

— Да, расслабьтесь и позвольте решению самому прийти к вам.

Сириль послушалась. И вдруг оказалась на пляже…

* * *

Больше всего на свете Нино Паки ненавидел, когда его принимали за идиота. А за последние двадцать четыре часа это произошло уже дважды. Сначала появилась Сириль Блейк, восставшая из пепла, и принялась гарцевать перед ним, уговаривая помочь ей. Он попался на ее уловку как мальчишка, отчасти во имя старой дружбы, отчасти из жалости. И теперь, получив все, что хотела, она игнорировала его звонки. Он полный идиот!

Нино приложил карточку на проезд в метро к магнитному окошку турникета. Ему нужно было успокоиться. Чтобы доехать до пятнадцатого округа, он сел на десятую линию. На платформе было около дюжины человек, среди которых — брюнетка-модница, бросавшая на него неоднозначные взгляды, и это заставило его нервничать еще больше. Нино так и хотелось сказать ей: «Я гей, отвянь!» Вторым человеком, который считал его идиотом, был Маньен.

Этот мерзавец оставил у себя конфиденциальные документы, что было запрещено. Проблема заключалась в том, что если кто-то из родственников пациента по той или иной причине потребует достать дело из архива и оно окажется пустым, то на кого все свалят? На старшего медбрата, поскольку классификация дел входила в его обязанности. Никто не потревожит Колетт — обычную медсестру, во всем обвинят его, Паки. А если родственники подадут в суд (а может быть и такое!), все вообще плохо закончится. В общем, его положению не позавидуешь. В медицине потерянное дело — вещь нешуточная. Нино считал Маньена негодяем, манипулирующим людьми, и, в отличие от большинства работников отделения, ни капельки его не боялся. Медбрат верил в кодекс чести и ради справедливости не раздумывая бросался в битву не на жизнь, а на смерть.

Нино вышел на станции и направился в сторону Сент-Фелисите. Он вынужден был пожертвовать еще одним выходным днем, но что ж… Он не мог спокойно провести выходной, когда его голова забита «этим». Он зашел в больницу и направился в отделение Б. С помощью бейджа он прошел через первую дверь и направился дальше по коридору.

— Дежуришь сегодня? — спросил у него коллега.

— Зашел за расписанием, — ответил Нино.