Читаем ПОКОЛЕНИЕ «NET» полностью

— Ты вообще можешь оценить масштаб идиотизма? — доносится до Михаила голос проходящей мимо девушки в серой шапке, идущей под руку с подругой, завернутой в красный вязаный шарф. — Около двух часов ночи по одному из каналов показали, что «Единая Россия» побеждает по подсчетам голосов с большим отрывом, а в сумме по результатам у всех партий получилось 146 процентов!

— С математикой у них явные проблемы, — согласилась вторая девушка, нервно оглядываясь по сторонам.

— Да с совестью у них проблемы! Это не выборы, это фарс! — кипятилась ее подруга. — Заранее всем было понятно, что голосование будет сфальсифицировано, поэтому мы здесь сейчас, еще несколько дней назад митинг согласовали.

— Не нравится мне слово «митинг», — призналась девушка в шарфе. — Полиции-то сколько…

Девочки прошли мимо Михи, не обратив на него никакого внимания, а вот их слова зацепили его за живое. На Чистых прудах митинг? Собрание заранее согласовали? Все люди, проходящие сейчас мимо него, в основном, молодежь, направляются на митинг прямо сейчас? Как он мог такое пропустить? Впрочем, в организации, где состоял парень, в последнее время не слишком часто говорили о политике…

— Простите, девушки? — Михаил сорвался со скамейки, на которой замерзал, направляясь за разговорчивыми прохожими, они не успели уйти слишком далеко. — А что тут происходит?

Девушки оглянулись, подозрительно осмотрев Миху с ног до головы, но, видимо, поняли, что опасности он не представляет и знакомиться ни с кем не намерен. Первая из них, та, что громко возмущалась по поводу фальсификаций, с трудом заставила себя остановиться.

— Через 20 минут тут пройдет согласованный митинг против результатов выборов в Государственную Думу, — отбарабанила она с всезнающим видом. — Площадь вокруг памятника полностью отдана протестующим гражданам.

Девушка указала вперед, в сторону памятника Грибоедову. Миха проследил за ее рукой в варежке и тоже заметил активность около постамента. К площади стекался народ, среди которого отчетливо маячили полицейские в серых, зимних униформах. «Вот я идиот», мысленно обругал себя Миха. «Два часа тут сижу, даже не обратил внимания, как они ставили заграждения!». Площадь была полностью ограждена металлическим забором, внутрь пропускали по одному, по двое, через небольшие проходы. За пределами ограждения прямо на глазах у молодых людей начала скапливаться очередь.

— А кто организовал митинг? — спросил Миха, пока они шли по бульвару вперед, маневрируя между людьми.

— Я… я не знаю, — помедлив, призналась девушка. — В Интернете написали… — Миха потер виски. Интернет — страшная сила. Хорошо, что митинг согласован, а то в сети кто угодно и кого угодно может позвать, хоть в Ад, не думая о последствиях. Девушка заговорила снова. — А вы голосовали?

— Голосовал, — кивнул парень. — Не думаю, что мой голос украден, однако родственники рассказали пару забавных вещей…

— Ничего забавного! — обиделись девушки. — Это надругательство над демократией.

— А вы много знаете о демократии? — не удержался Миха.

Девушки снова наградили его оценивающим взглядом, на этот раз гораздо менее дружелюбным, чем раньше, а затем просто развернулись и ушли вперед. Миха догонять не стал, все-таки демократия в стране, граждане вольны убегать от неудобных вопросов. Парень остался один, мимо него шли люди и все, до единого, упирались в железное ограждение, охраняемое полицейскими.

— Закрыт проход, граждане, — объявил широкоплечий мужик при пагонах, оправляя пояс. — На площади места больше нет.

Михаил вытянул шею, попытавшись разглядеть хоть что-нибудь. На улице совсем стемнело, определить количество митингующих за ограждением вблизи памятника было невозможно.

— Да там всего человек 600, пропустите, — попросил кто-то из толпы. Полицейский оглянулся, потратив на размышления ровно 2 секунды, а затем отошел в сторону. — По одному проходим, не толпимся. Места мало! — народ довольно зашумел, устремившись к памятнику. Некоторые кивали полицейским.

— Спасибо, — бормотали горожане.

— В следующий раз закрою окончательно, — сурово прокомментировал страж порядка. — Очень мало места! И чего это все митинговать заявились?

— Так выборы же украли! — любезно просветил его пожилой старичок, проходя за железный забор. Полицейский ему ничего не ответил, просто отвернулся.

Миху с потоком людей снесло на площадь почти вовремя, оцепление полиции замкнулось практически за его спиной. Тех, кто напирал сзади, резко отсекли от основной толпы, направив ее в сторону метро. Некоторые из опоздавших людей сразу разворачивались и уходили, повинуясь приказу, однако большинство осталось на месте, более не пытаясь пробраться за ограждения. До их слуха начинали доноситься выкрики, митинг начался.

Парень подумал, что железяки в окружении ничего не решают, люди за ограждением вполне могли участвовать в митинге: кричать им никто не запрещал. А кричали толпа неслаженно, хоть и с душой. Миха не понимал, кто начинал скандировать тот или иной лозунг, были ли на митинге заводилы.