Читаем ПОКОЛЕНИЕ «NET» полностью

— По спискам все нормально, — объявила председатель избирательной комиссии. — Все сошлось, никаких разночтений. Давайте начинать подсчет голосов.

— Вы не хотите объявить количество проголосовавших избирателей? — спросил кто-то из наблюдателей от партии «Справедливая Россия». На участке остался только он и Женя, остальные наблюдатели, сославшись на непереносимую усталость, не остались следить за подсчетом голосов.

— Кроме того, вы так и не сказали нам, сколько всего было получено бюллетеней на участок… — решил поддержать инициативу соратника Женя.

— Молодые люди, ну нам что, делать больше нечего, как бегать туда и сюда, называя бесполезные цифры? — секретарь посмотрела на них, как на идиотов. — В конце, когда все уже будет подсчитано, напишем все разом в сводный протокол, сверим и отошлем, не теряя лишнего времени.

Наблюдатели замолкли в нерешительности, переглядываясь. Предложение, хоть и идущее в разрез с правилами подсчета голосов, не показалось им нелогичным. При этом члены комиссии, тоже переглянувшись, приняли их молчание за знак согласия и толпой направившись к избирательным урнам.

Несколько теток схватили емкости на удивление сильными руками, на ходу срывая печати-пломбы. Женя в ужасе сжал зубы, со священными бюллетенями эти люди обращались, как будто им было плевать на них самих и на ту информацию, которую они несут. Только после того, как урны пронесли мимо него, Евгений додумался включить запись на мобильном телефоне, рванувшись вперед, чтобы заснять момент извлечения бюллетеней на столы для подсчета.

— Нет, ну вы в своем уме?! — возмутилась секретарь, почти выхватывая у него телефон из рук. — Это процесс подсчета голосов, конфиденциальная информация, тайна голосования, а он камеру врубил!

— Я могу… — попытался оправдаться Женя, но секретарь отняла телефон, грубо кинув его на одну из парт, служившую столом для списков голосующих граждан по району. — Обалдели совсем?

Парню пришлось на несколько секунд отвлечься от стола, чтобы подобрать телефон, проверив, находится ли он в рабочем состоянии. Старая секретарская ведьма могла сломать и без того хрупкий iPhone таким неосторожным обращением. Убедившись, что телефон функционирует, Женя вернул его в режим съемки. Черта с два они дождутся, что он перестанет писать видео.

Члены избирательной комиссии уже взломали пломбы, из урн на столы сыпались, разлетаясь во все стороны, десятки бюллетеней. Несколько бланков упало на пол, никто из женщин, увлеченных собиранием бумаг с пачки, даже не заметил потери. Женя попытался привлечь внимание к этому факту, но его игнорировали так же целеустремленно, как и раньше. Парню пришлось потянуть за рукав одну из теток, полную учительницу в вязаном свитере, вызвав шквал недовольства с ее стороны.

— Поднимите бюллетени, несколько штук упало на пол, — вполне корректно попросил Женя, указывая в направлении стола.

— Еще раз меня тронете, мужчина, вас отсюда выведут за нападение на члена избирательной комиссии с целью препятствия к проведению подсчета голосов, — надменно ответила бабка, но бюллетени все-таки подняла.

Женя испытал острое желание схватиться за голову и закричать. Что конкретно эта дама о нем думает? В течение сегодняшнего дня парня обвинили уже во всех смертных грехах, но попытку уголовно наказуемого нападения вменили только сейчас. Он что, похож на маньяка? От безнадежности молодой человек чуть сам не бросил телефон об пол. Оставалось только сжать зубы и продолжать съемку.

В какой-то момент спина у парня затекла, он попытался сменить позу, в которой, молча, стоял около стены, снимая спины считающих бюллетени женщин. Жене пришлось развернуться, как раз в тот момент, когда между широкими, тощими плечами членов комиссии образовался просвет. В нем показался стол, большая часть бюллетеней на нем не была отсортирована. Ничего необычного в этом не было, дамочки не торопились перебирать бланки, но что-то показалось Жене неправильным.

В дальнем от него секторе стола, где бюллетени лежали особенно разрозненно, под кипой бумаг находилось нечто сильно напоминающее аккуратно сложенную пачку. Такого быть просто не могло, парень сам видел, как разлетались бланки, когда их вытряхнули из урны, никаких аккуратно сложенных «столбиков» бумаги на столе быть не могло.

— Это что? — сам поражаясь своей смелости, Женя быстро обошел стол в том направлении, в котором находилась подозрительная пачка. Он сделал это так резко и неожиданно, что никто не успел его остановить. — Это все было вместе одновременно положено кем-то?!

Не выключая камеру, парень попытался окончательно подобраться к пачке, втиснувшись между двумя дамами из избирательной комиссии, одна из которых даже пропустила его вперед. Забыв о правилах проведения подсчета голосов, включающих запрет наблюдателям прикасаться к бюллетеням, Женя раскопал пачку, взяв ее в руки.

— Молодой человек… — тихо позвала его та самая женщина, которая отошла в сторону, чтобы он смог приблизиться. — У вас что-то не так?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах
Афганец. Лучшие романы о воинах-интернационалистах

Кто такие «афганцы»? Пушечное мясо, офицеры и солдаты, брошенные из застоявшегося полусонного мира в мясорубку войны. Они выполняют некий загадочный «интернациональный долг», они идут под пули, пытаются выжить, проклинают свою работу, но снова и снова неудержимо рвутся в бой. Они безоглядно идут туда, где рыжими волнами застыла раскаленная пыль, где змеиным клубком сплетаются следы танковых траков, где в клочья рвется и горит металл, где окровавленными бинтами, словно цветущими маками, можно устлать поле и все человеческие достоинства и пороки разложены, как по полочкам… В этой книге нет вымысла, здесь ярко и жестоко запечатлена вся правда об Афганской войне — этой горькой странице нашей истории. Каждая строка повествования выстрадана, все действующие лица реальны. Кому-то из них суждено было погибнуть, а кому-то вернуться…

Андрей Михайлович Дышев

Детективы / Проза / Проза о войне / Боевики / Военная проза
Чудодей
Чудодей

В романе в хронологической последовательности изложена непростая история жизни, история становления характера и идейно-политического мировоззрения главного героя Станислауса Бюднера, образ которого имеет выразительное автобиографическое звучание.В первом томе, события которого разворачиваются в период с 1909 по 1943 г., автор знакомит читателя с главным героем, сыном безземельного крестьянина Станислаусом Бюднером, которого земляки за его удивительный дар наблюдательности называли чудодеем. Биография Станислауса типична для обычного немца тех лет. В поисках смысла жизни он сменяет много профессий, принимает участие в войне, но социальные и политические лозунги фашистской Германии приводят его к разочарованию в ценностях, которые ему пытается навязать государство. В 1943 г. он дезертирует из фашистской армии и скрывается в одном из греческих монастырей.Во втором томе романа жизни героя прослеживается с 1946 по 1949 г., когда Станислаус старается найти свое место в мире тех социальных, экономических и политических изменений, которые переживала Германия в первые послевоенные годы. Постепенно герой склоняется к ценностям социалистической идеологии, сближается с рабочим классом, параллельно подвергает испытанию свои силы в литературе.В третьем томе, события которого охватывают первую половину 50-х годов, Станислаус обрисован как зрелый писатель, обогащенный непростым опытом жизни и признанный у себя на родине.Приведенный здесь перевод первого тома публиковался по частям в сборниках Е. Вильмонт из серии «Былое и дуры».

Эрвин Штриттматтер , Екатерина Николаевна Вильмонт

Проза / Классическая проза