Бабули довольно переглянулись, скрипуче рассмеявшись, не без тени былого кокетства. Одна из них, поправив очки, приняла, наконец, серьезное, даже одухотворенное выражение лица.

— Молодой человек, нам надо проголосовать. Вы не поставите галочку, а то артрит в пальцах мучает… — попросила она.

Дмитрий щелкнул зубами, отходя на шаг от голосующих бабушек. Он знал, что наблюдателям по избирательному законодательству строго запрещено прикасаться к бюллетеням, а уж тем более голосовать вместо кого-то напрямую.

— Извините, дамы, строжайше запрещено, — покачал головой парень, поправляя очки. — Уверен, что вы сами справитесь. Хотите, я позову того, кто сможет помочь?

— Не стоит, — отмахнулась та, которую звали Матвеевной. — Хоть скажите, в какой клетке отмечать «за» коммунистов?

— В четвертой сверху, — выдохнул Дима, мысленно радуясь, что пенсионеры не повелись на масштабную пропагандистскую акцию правящей партии.

— А я за «Единую Россию» хочу проголосовать, это какая строчка? — тоже решила обратиться за помощью одна из старушек.

— Наблюдатели не могут указывать, кому, как и в какой клетке голосовать! — строго нахмурился Дмитрий, который не имел никакого желания облегчать голосующим за «ЕдРо» процесс отдачи своего голоса за развал родной страны. — Сами ищите ваших жуликов и воров…

— Что? — удивилась бабуля, но парень уже перешел в другой конец избирательного участка, враждебно настроенная секретарь комиссии уже начинала подозрительно коситься в его сторону.

При работе наблюдателем имеется достаточно большой свод правил поведения, включающий механизмы, которые подобает использовать для выявления, предотвращения и фиксирования нарушений. К выборам 2011-го года правила еще не стали известны широкой публике, однако многие, кто работал наблюдателем в том декабре, отмечают, что выполнять обязанности им было трудно. Любое отступление от описанной в указаниях схемы поведения, например, общение с голосующими во время проставления ими «галочек» в бюллетенях, могло привести к удалению наблюдателя с избирательного участка, чем часто пользовались раздраженные их вмешательством в процесс выборов члены комиссий.

(с) Борис Березовский

Москва. День Х. 14:00

Женя, фактически забившись в угол избирательного участка, нервно строчил смски на своем телефоне. На днях он нашел запись в livejournal какого-то парня, где тот давал свой номер телефона и обещал помогать советом всем наблюдателям, столкнувшимся с трудностями выполнения своих обязанностей во время выборов в Думу. У Евгения трудностей было как-то слишком много.

Недалеко от парня с хмурыми лицами, облокотившись на стену, стояли двое полицейских в форме, но без значков. Женя знал, что полиция обязана присутствовать на каждом избирательном участке, чтобы охранять порядок и пресекать нарушения в ходе голосования. Вот только находившиеся в помещении стражи правопорядка, кажется, забыли о том, что нарушение предвыборного законодательства является, по закону, административным, а то и уголовным преступлением. Полицейские мало того, что закрывали глаза за процессуальные погрешности членов избирательной комиссии в виде неразрешенных пометок в списках голосующих, но еще и очевидно не возлюбили самого Евгения, который на эти нарушения обращал слишком много внимания. Часы показывали начало третьего часа дня, выборы были в самом разгаре, а Женю уже несколько раз пытались удалить. Что-то подсказывало парню, что следующая попытка может увенчаться успехом.