Читаем ПОКОЛЕНИЕ «NET» полностью

— Тетенька, я тут вообще, МОЛЧА, стою, это вы, по-моему, мешаете всем работать, разводя истерику, — как можно спокойнее ответил Дима, смотря на нее в упор. — Я вам уже говорил, что находиться тут имею законное право, что же вы все пытаетесь меня выгнать?

— Находитесь, никто вам не мешает, — огрызнулась женщина, убирая за ухо растрепавшиеся волосы. — В строго отведенном для этого месте, где и должны сидеть наблюдатели. А вы мешаетесь под ногами.

— Это там, откуда я ни черта не вижу? — резонно отметил Дима, повернувшись в дальний угол зала для голосования, находящийся метрах в пятнадцати от урны, куда избиратели кидали бюллетени.

— Все там видно. Нечего нос совать куда придется, — не сдавалась председатель. — Ходите, топчитесь, людям через плечо заглядываете. Вот зачем вы попросили у избирателя паспорт? Вы кто, полиция что ли? — опять сорвалась на крик женщина.

Дима был из тех людей, которые от чужих истерик только набирались жизненной энергии, доводить тощую тетку у него получалось, делал он это не без удовольствия. Они с ним не возлюбили друг друга с самого начала, когда Дмитрий явился на избирательный участок возле своего дома за 40 минут до начала голосования, начав интересоваться количеством выданных за день ранее открепительных удостоверений и полученных под роспись бюллетеней. Любые попытки загнать Диму в угол, в котором, по мнению членов комиссии, он должен был наблюдать за ходом выборов, успехом не увенчались.

— В итоге, мои подозрения оправдались, человек не на том участке пришел голосовать, — спокойно заметил парень, поправляя очки.

— Он тут раньше был прописан, это ошибка, вам же сказали, перепутал человек… — завела речь тетка, но Димка только отмахнулся. Он уже все это сегодня слышал.

С начала голосования прошло три с половиной часа. Первым делом Дима перезнакомился со всеми, кто так же пришел наблюдателями на этот участок. В своем желании обеспечить «честный проигрыш» партии «Единая Россия» путем пресечения любых фальсификаций во время голосования, он оказался не одинок. Почти сразу парню удалось подружиться и скооперироваться с двумя другими ребятами, работавшими по направлениям от «Яблока» и «Справедливой России». Вместе парни, фактически, поделили избирательный участок на квадраты, разграничив зоны, за которые каждый из них должен был отвечать. Мальчик от «СР»[22] наблюдал за урной для голосования, ведя подсчет брошенных в нее бюллетеней. Диме досталась самая сложная позиция — работа возле столов, на которых регистрировали голосующих граждан. То и дело кто-то пытался проголосовать за другого человека по доверенности или приходил на выборы на чужой участок.

— Вы нарушаете правила проведения голосования своими вольностями, — бурчала председатель, но от Димы, в очередной раз, все-таки отошла.

— Работайте, молча, — мило улыбнулся Дмитрий, поправил очки и снова пошел дышать в спину членам избирательной комиссии. Теток, сидящих за списками, его присутствие явно нервировало, но парню было на это глубоко наплевать. Он еще неделю назад решил, что на его участке нарушений не будет.

«Тут АДЪ», вытащив телефон, Дима набрал смску на знакомый номер. «Привези бутербродов»

«Только бутербродов в Аду и не хватает», последовал ответ от Юленьки. «Я еще не голосовала даже, не факт, что приеду»

Дима хотел ответить, но не успел. На избирательный участок медленно вошла толпа из шести бабушек, едва передвигавшихся без чьей-либо помощи. Зацокали по паркетному полу резиновые наконечники палочек, зачмокали тонкие, съежившиеся губы. Пожилые дамы уже несколько раз за день голосования приходили группами, но такая колоритная делегация попалась на глаза Диме впервые.

Парень прислонился к стене и наблюдал, как старушки разбрелись к столам, «привязанным» к их месту прописки. Каждая медленно достала паспорт, как правило, завернутый в целлофановый пакетик, затем, не спеша, отыскала и надела очки. Некоторые перепутали очки «для близи» с очками «для дали», поэтому пришлось снова искать, снова надевать… За старушками выстроилась очередь, наконец, каждая из женщин получила бюллетень для голосования. Члены избирательной комиссии вздохнули с облегчением.

— Павловна? Где тут кабинка-то? — прохрипела одна из бабушек, обращаясь в никуда. Павловна уже давно ушла куда-то в другую сторону участка, копаясь в сумке в поисках ручки, чтобы поставить галочку.

— Матвеевна, зачем тебе кабинка? Давай, вон, к столу подойдем… — подала голос другая пожилая женщина, потянув любительницу тайного голосования в бок.

— Дура ты, Ильинична, это чтобы голос не украли, — раздраженно пояснила Матвеевна, но к ближайшему столу из светлого, спрессованного дерева все-таки подошла. — Молодой человек?

Дима вздрогнул, поняв, что обращаются к нему. Ни с кем из избирателей он не беседовал, пришлось оглянуться и убедиться в том, что ни секретарь, ни председатель избирательной комиссии не наблюдают за ним. Не хватало еще вылететь с участка за «препятствование процедуре голосования».

— Чем могу? — наконец, парень подошел к нетерпеливо переминающимся с ноги на ногу бабушкам. — Девушки?