Читаем Похищенная девушка полностью

– Дядя работал, а тетка, которую пригласили стать крестной матерью, ушла на крестины. – Грант вновь сделал паузу, чтобы дать Роберту возможность задать вопросы, если таковые у него возникли. – Девочка сказала, что ждет лондонский автобус, но женщины сообщили ей, что он уже ушел. Поскольку она пришла на перекресток почти впритык, а часы у нее были не очень точные, она им поверила. Она и так уже опасалась, что опоздала на автобус, еще до того, как подъехала машина. Ее это расстроило: было уже четыре часа, моросил дождь, смеркалось. Женщины проявили сочувствие и предложили довезти ее до местечка, название которого она не разобрала, где она через полчаса могла бы сесть на другой автобус до Лондона. Девочка с благодарностью согласилась и села на заднее сиденье рядом со старой женщиной.

Перед глазами Роберта возник образ пожилой миссис Шарп, несгибаемой и зловещей, как обычно устроившейся на заднем сиденье. Он покосился на Марион Шарп, но та выглядела спокойной. Эту историю она уже слышала.

– Дождь заливал стекла, а девочка всю дорогу болтала со старушкой, рассказывая о себе, и не обращала внимания на то, куда они едут. Когда она наконец огляделась, уже совсем стемнело, и ей показалось, что они едут уже очень долго. Она сказала дамам, что с их стороны было невероятно мило так отклониться от своего маршрута, но женщина помоложе, впервые заговорив, ответила, что им как раз по пути, и предложила девочке зайти к ним домой выпить чего-нибудь горячего, прежде чем ее отвезут на остановку. Девочка колебалась, но женщина помоложе настаивала. Зачем, мол, двадцать минут ждать автобуса под дождем, когда за это время можно обогреться и поесть? Девочке это показалось разумным, и она согласилась. Через некоторое время женщина помоложе вышла, открыла, как показалось девочке, подъездные ворота, и они подъехали к дому, который она в темноте не разглядела. Ее провели на просторную кухню…

– На кухню? – переспросил Роберт.

– Да, на кухню. Старуха стала разогревать холодный кофе на плите, а другая занялась сэндвичами. «Сэндвичи без верхнего куска хлеба», – так описала их девочка.

– Бутерброды.

– Да. Пока они пили и ели, женщина помоложе сказала, что у них сейчас нет горничной, и спросила, не согласится ли девочка немного поработать у них. Та отказалась. Они попробовали убедить ее, но она заявила, что подобная работа ее совершенно не интересует. По мере того как она говорила, их лица начали расплываться у нее перед глазами, и, когда они предложили ей подняться наверх, чтобы посмотреть, в какой славной спаленке ей предстоит жить, если она здесь останется, она не нашла в себе сил отказаться. Она помнит, что до первого пролета лестница была застлана ковром, дальше, по ее словам, под ногами было «что-то твердое». Больше она ничего не запомнила, а уже утром проснулась на низенькой раскладушке в тесной, голой комнате на чердаке. На девочке осталась лишь комбинация, никаких следов другой ее одежды не наблюдалось. Дверь была заперта, маленькое круглое окно – тоже. Во всяком случае…

– Круглое окно! – воскликнул Роберт. Ему стало немного не по себе.

Ответила ему Марион.

– Да, – многозначительно сказала она, – круглое окно в крыше.

Роберт не знал, что на это ответить, ведь когда он несколько минут назад шел к входной двери, у него мелькнула мысль: до чего ж неудачно расположено это круглое окошко в крыше. Грант, как обычно, сделал вежливую паузу и продолжал: