В груди глухо стучит. Я иду в дом и, сжавшись в комок на диване, листаю новости в разных источниках, проверяю услышанное. Больше ничего не говорят, лишь снова и снова вижу мрачный заголовок. Подтягиваю ноги к груди, обхватываю колени руками и утыкаюсь в них головой, пытаясь защититься от эмоциональной травмы… Но боюсь, она неизбежна.

Это происходит на следующий день.

На телефон приходит уведомление от BBC News. Нажимаю и вижу только одну строчку: «Тела, найденные в Эппинг-Форест, принадлежат женщинам». В отчаянии жду, когда новость загрузится целиком, читаю ее, потом еще раз. Информации мало: лишь то, что может подтвердить полиция – пытаясь идентифицировать трупы, они проверяют всех женщин от двадцати до сорока лет, объявленных в розыск.

Где-то в глубине души мне хочется – очень хочется! – анонимно позвонить в полицию и назвать имена Жюстин и Лины как возможных жертв. Но вдруг меня выследят? Мне могут задать вопросы, на которые я не смогу ответить из страха подставить не только себя, но и похитителей. Вдруг во время допроса меня расколют?

Я думаю о близких пропавших женщин – им предстоят ужасные мучения, пока они будут ждать подтверждения, есть ли среди найденных их дочери, сестры, матери или жены. Меня терзает мысль о том, что идентификация тел может затянуться на долгие недели, а я могла бы помочь расследованию, если бы не боялась.

Снова и снова я оплакиваю Лину и Жюстин. Тоска по ним накатывает огромными сокрушающими волнами. Я не могу есть, не могу спать, даже завернувшись в одеяло, лежа на матрасе в комнате с заколоченным окном.

Позже, несколько дней спустя, появляются новости, которых я так боялась; и все же они приносят облегчение. Благодаря анонимному сообщению тела, найденные в лесу, опознаны: это Жюстин Элан и Лина Мелькуте, бывшие сотрудницы журнала «Эксклюзив», которым руководил Нед Хоторп. Магнат покончил с собой шесть недель назад. Прежде чем пресса начинает строить догадки о причастности Неда к убийству девушек, полиция делает заявление: в их гибели виновен Эймос Керриган, связанный с преступным миром. В августе его кто-то застрелил в упор. Бандитские разборки – так считают копы.

Эймос Керриган, который, как я думала, и избавился от тел Жюстин и Лины, мертв! Новость потрясает меня, а потом я понимаю: его должны были убить, ведь от Керригана тянется ниточка к Неду. Пока искали мотив убийств моих подруг, появилась теория, что Керриган был наркодилером и девушки угрожали выдать его полиции. Похоже, кто-то хочет увести расследование подальше от Неда и предпринимает немалые усилия, защищая его имя. При мысли об этом я чувствую жгучую горечь.

Я пытаюсь разобраться в собственных чувствах, в горле комок от непролитых слез. Хорошо, что тела нашли, теперь Жюстин и Лина могут упокоиться с миром. Но кто устроит похороны Лины? Кто придет с ней проститься? У нее ведь нет семьи. А Жюстин? Приедут ли ее родные из Франции или служба пройдет в Бордо, там, откуда она родом?

Не знаю, что случилось с «Эксклюзивом» после смерти Неда, – я не общалась ни с кем из сотрудников журнала с тех пор, как уехала с Хоторпом в Вегас и вернулась уже его женой. Представляю, что подумала Вики, да и все остальные коллеги, когда узнали о нашем браке. Никаких поздравлений среди сообщений в своем телефоне я не нашла. Наверное, меня сочли авантюристкой, охотницей за богатым мужем.

Беру новый ноутбук, который недавно купила, захожу на главную страницу сайта «Эксклюзива». Не жду ничего особенного, разве что упоминание о закрытии журнала в связи со смертью Неда Хоторпа. Но, к моему удивлению, «Эксклюзив» все еще работает, теперь им руководит Вики. Наверное, она чувствует себя ужасно – ведь Вики узнала, что сообщения от Лины, где говорилось, будто она вернулась в Литву, писала не сама Лина, а кто-то другой.

Проматываю страницу, читая посты. Люди выражают соболезнования по поводу гибели Жюстин и Лины, кто-то из коллег спрашивает о похоронах и прощании в церкви. День идет своим чередом, и вот уже не только на сайте «Эксклюзива», но и на других платформах по всему миру говорят о бдении по погибшим, и я рада, что история моих подруг тронула столько сердец.

Звонит телефон: это Пол Карр.

– Как у вас дела, Амели?

На этот вопрос ответить трудно, ведь я не знаю, что ему известно.

– Уже лучше, – говорю я.

– Не сомневаюсь. Думаю, вы знали Жюстин Элан и Лину Мелькуте со времен работы в журнале.

– Да, знала.

– Могу я чем-то помочь?

– Нет, спасибо. Вы очень добры, я это ценю.

– Что ж, вы знаете, где меня найти, если я вам вдруг понадоблюсь.

– Да, спасибо.

Я кладу трубку и задумываюсь: позвонил он мне по собственной инициативе или его попросили похитители?

13